Семантическая группа «название напитков» в русской и китайской лингвокультурах на примере концепта «чай»

Убедительный иллюстративный материал для терминологического анализа предоставляет попытка структуризации концептосферы (КС) чай путем логического разделения ее на терминологические поля (ТП) - совокупности терминов слов, с которыми ключевой термин сочетается, на основе которых формируется сам и на которые влияет собственной языковой формой ; изучение экстралингвистический влияния на отбор и функционирования языковых средств. Предложенная модель идентификации сроков и ТП требовала научного дефинировании некоторых терминов КС чай и учета лингвокультурологической специфики функционирования терминов как фактора их семантической сочетаемости в пределах ТП.
Концепт ТП неотрывный от таких т понятий, как экстенция, интенция и микротерминополе (МТП), которые мы и используем в ходе исследования ТС чай.
Переходя к детальному рассмотрению лексического материала, заметим, что сначала название чай функционировала только в китайском языке - вошла в языковую культуру около 350 года, хотя иероглиф, созданный в V ст. до н.э. одновременно с возникновением понятия чай является одним из древнейших и одинаков на всей территории Китая. Другие народы мира заимствовали свои наименования чая из разных регионов этой страны, фонетически адаптировав их к своему языку. В японский язык это название пришло почти через половину тысячелетия – 805-го или 810-го года; примерно тогда же (828 г.) – в корейскую. Далее пауза длилась целое тысячелетие, а затем параллельно с распространением реалии на определенных территориях эта специальная название начала распространяться в голландском языке (1824-1826 гг. на островах Ява и Суматра – в тогдашней Голландской Индии), вьетнамском языке (1824-1825 гг.), русском и грузинском (1833 г.), языке хинди (1834), в венгерском (1846)

. С середины XIX в. во многих других языках мира начались и до сих пор продолжаются процессы заимствования и деривации лексем для обозначения процессов и реалий, связанных с производством и потреблением чая.
Функционирование лексемы чай в русском языке обусловлено появлением соответствующей реалии в сфере торговли и питания. Современное слово чай ближе всего к северокитайских, столичной, так называемой мандаринского произношения. Объясняется это тем, что, вероятно, начиная с середины 17 в., чай попадал в Москву с Северного Китая – или Ханькоу, либо через Ханькоу. К русскому царю он впервые попал 1638, через посольство монголов, а в свободной продаже появился в 1674 г.
Своеобразное потребление чая в XVIII в. свидетельствует о постепенной культурной адаптации этой реалии к национальным традициям: «в большой миске растворяли кипятком сахар или мед, заваривали чай и черпали его, как сбитень, кружками». В «Энеиде» И.П. Котляревского находим: «Турн, по военному обычаю, с водкой напившись чаю, сказать попросту, пьяный спал».
Однако еще до ХІХ в., когда его стали по-настоящему ценить аристократы, китайский чай оставался малоизвестным, необычным и очень дорогим продуктом, а массово потребляться начал бойцами Красной Армии в ХХ в. после гражданской войны и национализации предприятий российских чайных магнатов. Одновременно он стал и частью пролетарского общественного питания. Именно с этого времени в русском языке лексема чай с экзотизма превращается в общеупотребительное слово и уже в этом статусе входит в словари.
Сегодня ТС чай составляет терминологическое образования со сложной иерархической структурой