Социально-экономический фон миграционных проблем Германии

До 2015 г. количество людей, подавших заявления о предоставлении убежища в Германии, было относительно небольшим (мигранты в прибывали преимущественно из семи стран: Ирака, Турции, России, Афганистана, Косово, Сербии и Сирии). Но в течение 2015-2017 гг. Германия приняла более 2 млн. человек [8]. Отметим, что общие расходы, направленные непосредственно на обустройство мигрантов в стране составляли приблизительно 28 млрд. евро в год. С точки зрения аналитиков МВФ эта сумма равнозначна приблизительно 0.8% ВВП страны. И такие средства правительство Германии рассматривает скорее в качестве инвестиций, а не прямых потерь, поскольку по оценкам, например представителей Кёльнского экономического института: «ориентировочно к 2022 г. за счет стимулов от притока нового населения ВВП Германии вырастет на 90 млрд. евро» [58].
Дискуссия о том, дают ли мигранты внутри ЕС больше, чем они «требуют» в принимающих странах, возможно, является одной из наиболее актуальных, проводимых в настоящее время во всем европейском блоке. Согласно мнениям экспертов, для оценки воздействия миграции беженцев на рынок труда и государственные финансы ФРГ крайне важно прогнозировать, сколько беженцев останется в Германии на постоянной основе. В целом, государственные расходы на проживание и питание беженцев составляли в целом около 17 млрд. евро в 2016 г. и около 23 млрд. евро в 2017 г. Кроме того, также существуют расходы на языковые и интеграционные курсы, а также на образование и обучение, которые были оценены в 5 млрд. евро в 2016-2017 гг., в результате чего общая стоимость помощи беженцам с 22 млрд. евро в 2016 году составила 28 млрд. евро в 2017 г [20].
Главный вызов для экономики страны, отмечаемый большинством аналитиков, заключается в низком уровне квалификации большинства мигрантов

. Большая часть мигрантов трудится на низкооплачиваемой работе, соответственно в условиях глобальной информатизации и автоматизации производств и цифровизации экономики, это предопределяет факт того, что: «эти люди – первые кандидаты на попадание в число безработных» [34]. К тому же, в первые годы темпы трудоустройства мигрантов были очень медленными, например, за первые несколько лет после наплыва беженцев, полноценно ассимилировались и трудоустроились официально не более 35 тыс. беженцев, что крайне мало [36]. Тем не менее, какие-либо, даже предварительные итоги о том, какую пользу принесли потоки адаптированных мигрантов в социально-экономический фон страны, можно будет судить только спустя шесть-семь лет после их полноценной интеграции в немецкое общество: «даже если до 2022 г. удастся трудоустроить примерно 50% зарегистрированных на бирже труда беженцев, это будет уже хорошим результатом» [23]. Согласно прогнозам Кельнского института немецкой экономики: «количество трудоустроенных беженцев в 2022 г. превысит отметку в 300 тыс., при том, что численность неработающих (включая и детей) будет также возрастать и к 2025 г. оно может составить более 500 тыс. чел.» [59].
Интеграция мигрантов повлияла и на местное немецкое население. Например, с 2008 по 2015 гг. количество сотрудников в компаниях, созданных мигрантами, выросло на 50% (до 1,5 млн. чел.). Это также мобилизовало гражданское общество – к примеру, опрос, проведенный Институтом изучения общественного мнения Алленсбаха, показывает, что с 2015 г