Политичность в эпосе Гомера

Античность - более полутора тысячелетний период истории западной цивилизации, который берет свой отсчет с вторжения на юг Балканского полуострова племен ахеев в XII в. до н. э. и завершается с падением Западной Римской империи в конце V в. н. э. Над богатой и разнообразной античной культурой поднимается гомеровский эпос - эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея», которые имели определяющее влияние на античное мировоззрение, мифологию, драматургию и философию. Значение «Илиады» и «Одиссеи» для античной культуры можно сравнить разве что со значением Библии для христианской цивилизации; «крохами с роскошного пира Гомера» называл свои пьесы выдающийся древнегреческий драматург Эсхил. Именно в гомеровском эпосе были сформированы основные идеи античной цивилизации; в нем искали вдохновение для своих произведений Платон и Аристотель, Софокл и Эврипид, Сенека и Лукиан и еще много других выдающихся имен древнегреческой и римской философии и литературы. Без преувеличения можно утверждать, что именно «Илиада» и «Одиссея» содержат истоки античного мировосприятия и духа, однако, в отличие от диалогов Платона или трактатов Аристотеля, творчество мифического слепого автора этих эпических песен – Гомера – остается сравнительно мало исследованным в отечественной гуманитаристике, в частности политической науке.
Создание «Илиады» и «Одиссеи» традиция приписывает слепому певцу-аэду Гомеру. Однако современные исследователи склоняются скорее к коллективному авторству эпических поэм, которые передавались из уст в уста, пока не были записаны во времена правления Афинского диктатора Писистрата в 561-528 гг. до н. э. «Илиада» описывает 10-дневный эпизод из осады племенами ахеев малоазийского города Трои (Илиона), состоявшейся окл. 1200 г. до н. э., а «Одиссея», которая была создана несколькими поколениями позже, - странствия и возвращение на о. Итаку одного из вождей ахейцев Одиссея. Как принято считать сегодня, «Илиада» и «Одиссея» - это совокупность отдельных сюжетов, «сшитых» воедино и разработанных в единую целостность позднейшими редакторами. Влияние «Илиады» и «Одиссеи» на мышление и чувства людей античной эпохи было столь велико, что выдающийся драматург Античности Эсхил называл свои пьесы «крохами с роскошного пиршества Гомера».
Для рассмотрения диалогичности искусства и политики в «Илиаде» и «Одиссее» важно помнить то, что переходный этап от родово-племенного к рабовладельческому обществу обусловил их специфику как мифопоэм. Это означает, что гомеровский эпос основывается на образном материале мифов. Румынский философ Мирча Элиаде трактует миф как «определенную сакральную историю, что повествует о событиях, что произошли в незапамятные времена «начала всех начал». Миф, по Элиаде, «повествует, каким образом реальность – будь то всеобъемлющая реальность, космос или только ее фрагмент, государственный строй, - благодаря подвигам надсуществ, достигал своего осуществления и завершенного состояния»

. ... Миф - это всегда рассказ о созидании; нам сообщается, каким образом что-то произошло, и в мифе мы стоим у истоков чего-то». Однако мифы здесь уже потеряли свои первоначальные познавательные и регулятивные функции; они десакрализованы и сильно эстетизированы. Как указывает А. Лосев, «Сцилла с ее шестью головами и 12 лапами, с ее людоедством формально представляет собой мифический образ природы, как и Харибда, которая нарисована в виде морского водоворота, что безжалостно заглатывает каждого путника. Однако перед нами уже сильно ослаблен мифологизм. Поэтому и картина природы, что содержится в этих образах, имеет не столько мифологическое, сколько поэтическое значение». Анализируя гомеровский эпос, следует постоянно иметь в виду его дуалистическую, мифо-поэтическую природу. Эта особенность «Илиады» и «Одиссеи», в свою очередь, актуализирует поиск методологии, которая бы, в рамках анализа диалога между искусством и политикой, позволила синтезировать мифологическое и эстетическое начала поэм.
Гомеровское общество - это патриархальное общество, находящееся на этапе зарождения государственной власти. Самостоятельные государственные учреждения – царь, совет старейшин и народное собрание – уже возникли, но еще не пустили глубоких корней в общество, которое существует как совокупность самодостаточных патриархальных общин. Из 2-й песни «Одиссеи» видно, что с тех пор, как Одиссей отправился в поход на Итаке не было ни народного собрания, ни каких-либо других признаков государственной жизни. Все это время (от начала Троянской войны и странствий Одиссея прошло 20 лет) ее население существовало в своем неторопливом патриархальном ритме, нисколько не страдая от отсутствия политической власти:
«Слушайте, все итакийцы, что должен вам сейчас сказать!
У нас ни совещаний не было, ни собраний на нашей площади
со дня, как на судах просторных отплыл Одиссей богосветлый..
(Од. II, 25-34).
Статус царя в гомеровском эпосе – статус «первого среди равных». Кроме царя феаков Алкиноя (феаки – народ, проживающий на о. Схерии, которую во время своих странствий посетит Одиссей. В «Одиссее» изображен как богатый и беззаботный; своеобразная утопия), который в 8-й песни «Одиссеи» назван «властелином во всех племенах самых славных», упоминается еще 12 «царей». Очевидно, это местные патриархи, главари местных фратрий:
«В нашей стране руководят народом двенадцать преславных
властителей и государей, - тринадцатый я между ними»
(Од. VIII, 390-391).
Роль царя как «первого среди равных» проявлялась прежде всего на войне, где он возглавлял войско. Уважение к нему не отделялось от личной доблести и еще не развилось до институциональной легитимности. удостоверять это уважение должны были почести, изображенные в 12-й песне «Илиады»:
«Главка, почему над всеми нас в Ликийском крае чтят
местом на учтах, и лучшим мясом и бокалом полным
Люди все, и на нас, словно на богов, созерцают?
имеем и лучшие земли мы надел над берегом Ксанту
с виноградником красивым, и ниву, которая родит пшеницу