Влияние женских образов Шекспира на образ Настасьи Филипповны

Сравнивая князя Мышкина с Гамлетом и Парфена Рогожина с Отелло, логично будет сравнить Настасью Филипповну с шекспировскими героинями – Офелией и Дездемоной. В определенной степени в ней действительно присутствуют черты обеих героинь, хотя на смену чистоте здесь приходит тема поруганной невинности.
В 12 лет осиротевшая Настя была «прелестным ребенком», резвой, милой, умненькой девочкой, обещавшей «необыкновенную красоту». По распоряжению своего покровителя Тоцкого, Настасья Филипповна получила прекрасное домашнее образование: «приглашена была почтенная и пожилая гувернантка, опытная в высшем воспитании девиц, швейцарка, образованная и преподававшая, кроме французского языка, и разные науки» [2, с. 44].
Судьба и характер девушки совершенно изменились после того, как Тоцкий сделал ее своей любовницей, а затем оставил ради выгодной женитьбы

. Но не менее губительной, чем сладострастие Тоцкого, становится для нее и возвышенная любовь князя Мышкина. Именно из-за этой любви, вскоре обернувшейся бессильной жалостью, Настасья Филипповна словно теряет рассудок – совсем как шекспировская Офелия. По словам К.Мочульского, «любовь князя не спасает, а губит; полюбив его, Настасья Филипповна казнит себя, «уличную», и сознательно идет на смерть» [8, с.309].
Разочаровавшись в любви князя Мышкина, Настасья Филипповна бросается к Рогожину. Однако от губящего ее своим равнодушием «Гамлета» героиня бежит к страстному «Отелло», который буквально убивает ее. Как пишет К. Мочульский, «вот почему убийца приводит князя к ее смертному ложу: вдвоем бодрствуют они над телом убитой: они — сообщники: они оба убили ее своею «любовью» [8, с. 309].
Любопытно, что в литературоведении существует другая точка зрения на шекспировские аллюзии в трактовке женских образов романа «Идиот»