Психологизм и внутренние монологи

В романе «Война и мир» Л.Н. Толстой показал себя как мастер психологического анализа, и один из приёмов, послуживших ему в этом деле, был приём внутреннего монолога. Благодаря этому приёму читатель видел непосредственное рождение мыслей и чувств героя, его ассоциации, образы, подталкивающие его к тем или иным эмоциям. Этим методом воспользовался и Хемингуэй.
Внутренние монологи Джордана многофункциональны. Одна из их функций – приоткрыть его предысторию. Другая функция – отобразить его внутреннюю борьбу, происходящую в смятенном сознании. На эти внутренние монологи накладываются на рассказ автора об отеле Гейлорд, о путешествии сквозь линию фронта посланного Джорданом Андерса, рассказ Марии об издевательствах фашистов, рассказ Пилар о том, как партизаны Пабло избили франкистов.
Из всего этого складывается сложное многоплановое полотно (как и у Толстого)

. И «хотя Хемингуэй касается больших эпических событий, он даёт их в субъективном, лирическом преломлении через восприятие разных героев» [12, c.174]. Этот же самый приём мы видим и у Толстого, в романе которого война показывается глазами князя Андрея, Пьера Безухова и других героев.
Если же говорить о романе Хемингуэя, то «ядро книги», по словам И.А. Кашкина, это то, что происходит здесь и сейчас, а «вокруг этого сейчас по своим орбитам движутся частицы сопутствующих, но не совпадающих по времени, эпизодов: вставные новеллы, воспоминания, сопоставления, раздумья» [12, c.174].
Приведём пример внутреннего монолога главного героя: «Я устал, думал он, и, может быть, я рассуждаю неправильно. Но моя задача – мост, и я не смею попусту рисковать собой, пока не выполню эту задачу