Подходы к пониманию рациональности

Термин рациональность происходит от латинского ratio – «разум», т.е. уже терминологически рациональность связывается с разумностью. Проблема рациональности является одной из фундаментальных философских проблем. С древних времен и до сих пор ведутся многочисленные дискуссии о том, что такое рациональность, к каким видам бытия она применима, от чего зависит, возможны ли градации рациональности [17].
В европейской культуре с античных времен сложилась логоцентрическая парадигма, которая особенно ярко проявилась в Новое время. Для такого подхода характерно связывание рациональности с логичностью, разумным познанием, в отличие от художественного и мифологического. Долгое время наука безоговорочно отдавала приоритеты научной рациональности как эталону познания.
Классическое понимание рациональности выдвигает требования неизменности, вневременности, подчиненности строгим законам. За научной рациональностью был закреплен статус одновременно и метода и стратегии исследования, позволяющий оценивать научные утверждения, отделять истинное знание от ложного или незнания, формулировать конкретные цели для научного познания в рамках единой цели – установления истины [16]. Рациональность понималась как сумма принципов, моделей, стандартов осуществления научно-познавательной практики для установления соответствия знания и явлений реальности. Еще один существенный момент – рациональность должна была обладать бесспорной доказательностью [19].
Логоцентрическая парадигма по отношению к рациональности доминировала вплоть до середины ХХ века. Изменение подхода к рациональности произошло в рамках позитивисткой и постпозитивисткой философии науки (К. Поппер, М. Вебер, Л. Бергстрем, Т. Кун, И. Лакатос, Ю. Хабермас)

. Пытаясь смягчить жесткость подхода к научной рациональности, К. Поппер выдвинул принцип фальсифицируемости как принцип проверки истинности знания взамен принципу верифицируемости как строгому логическому доказательству. При рассмотрении рациональности стали учитываться цели науки, мотивы познания и познающего субъекта, социально-коммуникативная и эмпирическая составляющая рациональности [16]. Рациональность перестала рассматриваться как универсальная характеристика для всех типов знания и областей деятельности, признается, что рациональность может иметь множество оттенков и проявлений. Появились попытки осмысления «частной» рациональности, не претендующей на универсальность и всеобщность, а относящейся к отдельным аспектам человеческой жизнедеятельности. Стал учитываться культурно-ценностный аспект в рациональности как характеристике знаний и деятельности.
Выделенное М. Вебером различие целерационального (оценка поведения в ракурсе достижения цели) и ценностно-рационального поведения (главное - эстетическая, этическая, культурная ценность) подчеркивает влияние на деятельность социальных установок. Поэтому не всякую деятельность можно оценивать с позиции рациональности [16]. Попытки применить понятие рациональности к процессам коммуникации предпринимали Ю. Хабермас, К. Апель, обсуждая так называемую коммуникативную рациональность. В концепциях коммуникативной рациональности включено признание важности социальных практик взаимодействия людей, в ходе которых осуществляется обмен информацией, наполнение сообщений новым смысловым содержанием, вступление в коммуникацию с разными целями [1]. При таком подходе учитывается, что рациональность имеет не вечный неизменный характер, а включает социально-культурный компонент