Миниатюра как специфический жанр литературы

В контексте нашего исследования необходимо конкретизировать, какой смысл мы вкладываем в термин «миниатюра» как литературное произведение, поскольку четкое определение этого жанра возникло далеко не сразу (под миниатюрой понимали определенные разновидности повествования, термин употреблялся как синоним терминов «поэзия в прозе», «новелла», «этюд» и др.). Теоретическое определение жанра сформулировал Л. Левицкий, уточнив, что это произведение «небольшое по объему, но композиционно и содержательно завершенное, который содержит в себе мысль или образ широкого обобщения». Эту дефиницию нельзя считать исчерпывающей и точной, поскольку вне авторского внимания остались важные признаки жанра.
Прозаическая миниатюра, учитывая ее небольшой объем (от нескольких строчек текста до нескольких страниц), предусматривает прежде всего максимальную концентрацию жизненного материала и нравственно-философскую наполненность содержания. В миниатюре создается определенный ассоциативный фон, который предусматривает широкий подтекст и заставляет читателя «домысливать» произведение, что способствует активизации его восприятия, а художественное произведение, как известно, только тогда будет художественным, когда содержит в себе потенциал его расширенной интерпретации.
Фрагментарность формы в какой-то мере сближает миниатюру с дневниковыми записями (некоторые циклы миниатюр, скажем, Янки напоминают дневник; «Трава-мурава» Федора Абрамова – заметки записной книги), но эта близость чисто внешняя. Целью автора дневника является стремление воссоздать историю жизни определенного человека, тогда как для автора миниатюры важнее другое: сквозь призму своего собственного опыта обобщить и типизировать жизнь народа. В дневнике и записных книжках, как правило, фиксируются размышления авторов о событиях без углубления в их природу и истоки, нередко встречаются и фрагменты случайного характера, которые совсем не способствуют познанию и осмыслению эпохи.
Автор миниатюры стремится к другому: под внешней оболочкой воспроизводимого явления он пытается увидеть его потаенный смысл, определить его социальную и философскую закономерность, раскрыть произошедшее в контексте всеобщих связей

. Именно поэтому миниатюра предполагает значительную концентрацию мысли и чувства – элемент художественного обобщения достигает здесь максимума.
Миниатюра направлена на обобщения, которые нередко перерастают в систему художественных символов, наверное, поэтому этот жанр в наибольшей степени наполнен авторским личностным звучанием, которое объединяет его фрагменты в единое художественное целое. Поскольку категория жанра фиксирует известное типичное обобщение структуры произведений, обобщение, наделенное определенной исторической преемственностью, прозаическую миниатюру можно считать самостоятельным жанром.
В этом ракурсе, обращая внимание на символизацию миниатюр, необходимо остановиться на понятии символа. Под символом в науке понимают следующее: «универсальная эстетическая категория, раскрывающаяся через сопоставление, с одной стороны, со смежными категориями художественного образа, с другой — знака и аллегории … Предметный образ и глубинный смысл выступают и структуре символ как два полюса, немыслимые один без другого, но и разведенные между собой и порождающие символ. Переходя в символ, образ становится «прозрачным»: смысл «просвечивает» сквозь него, будучи дан именно как смысловая глубина, смысловая перспектива». Символ, таким образом, в миниатюре является одним из средств выражения личного авторского мировоззрения.
Возвращаясь к жанру миниатюры, необходимо обобщить ее признаки. А.В. Минакова отмечает: «Ещё до начала XX века феномен миниатюры имел следующие черты:
малый объём,
внимание к детали,
доминирование лирического над эпическим,
стремление к запечатлеванию мгновения,
жанровая многосоставность,
тяготение к объединению в циклы».
Такое обобщение дает ей возможность прийти к выводу, что «феномен «миниатюра» существовал и развивался на протяжении многих веков».
По словам В.П. Проходовой, анализ миниатюры как жанра в русской прозе конца XIX – начала XX века «дает основание считать, что миниатюра вычленяется как полноценный художественный жанр из жанровой системы малых повествовательных форм, обретает свои жанровые каноны, выкристаллизовывает устойчивую жанровую структуру, "вживается" в литературный процесс и обретает право на существование» [62, с