Мифология денег на современном этапе

Уже много веков как деньги для большинства людей являются нечто большим, нежели просто ресурсом для совершения купли-продажи: став предметом размышлений и обсуждений философов и религиозных мыслителей, политиков и моралистов, идеологов и писателей, они стали важным элементом человеческой культуры, медленно превращаясь в миф. Даже у современного скептически настроенного человека отношение к деньгам в повседневной жизни определяется и регулируется не столько последними достижениями экономического или социального знания, сколько мифическими образами, предлагающими без сомнений принять определенные представления о деньгах как базовой ценности современного общества. Исследования показали, что даже финансовые аналитики, валютные дилеры и пр. профессионалы перед дефолтом 1998 г. действовали, ориентируясь по большей части на мифы и не до конца рационально осознаваемые культурные архетипы – из-за чего часто принимали решения, идущие вразрез с профессиональной рыночной рациональностью.
Новые индустриальные мифы вокруг денег начали зарождаться с утверждением культуры общества модерна на рубеже Нового времени. Если в традиционных обществах (как и в социальных образованиях) деньги по преимуществу означали то, чем они действительно являлись в этих обществах – средства купли-продажи различных благ, то в более поздних культурах вокруг денег постепенно формировались иные представления. Любой миф создается путем сознательного или стихийного использования ряда устоявшихся в социуме зримых и незримых механизмов, – и миф денег не был исключением. Его распространение в современной культуре было напрямую связано с восстановлением рыночной экономики, что со временем начало формировать особый тип поведенческих стратегий в финансовой области, которые все сильнее и сильнее отдалялся от обычной рыночной рациональности. Созданный в рамках политэкономических учений миф о «человеке обменивающемся» и о «невидимой руке рынка», – которая будто бы заменяла Божественную волю, регулируя не только все хозяйственные и экономические отношения, но также и социальные, политические и культурные, – распространился в буржуазном обществе через разнообразные научные, идеологические, политические и прочие конструкции, тем самым изменив под себя все представления о месте денег в жизни социума и человека.
В первую очередь, был сформирован миф монетаристского универсализма, благодаря которому язык денежной рациональности стал негласно считаться универсальным метаязыком для описания не только хозяйственно-экономических, но также и всех социальных, культурных, нравственных и пр. реалий. Деньги с тех пор являлись не просто средством достижения конкретных благ, а подлинной «мерой всех вещей»: денежный успех стал первым показателем и правоты его обладателя, и справедливости, и ума, и добродетели, и даже, как показал М. Вебер, «богоизбранности и спасения души». Поговорка «если ты такой умный, то почему ты такой бедный?» является прямым выражением именно данной философии.
К. Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» указал, что особенности буржуазного мифа денег являются итогом многолетнего бессознательного восприятия их в качестве самостоятельной, автономной силы, сродни с «божественной». Природу этой «божественности» Маркс видел в том, что в данном мифе фиксируется отчуждение человеческих отношений и свойств личности от процесса зарабатывания денег, противопоставление денежной рациональности человеку и обществу как этакой «внешней силы», господствующей над человечеством, словно какое-то Божеству: «… Эта божественная сила денег кроется в их сущности, как отчужденной, отчуждающей и отчуждающейся родовой сущности человека

. Они – отчужденная мощь человечества».
Негласное обожествление денег со временем начало выливаться в негласное же им поклонение, сродни религиозному. По сути, этот «монетарный монотеизм» рыночных мифов можно сравнить с языческим поклонением Золотому Тельцу – из инструментов, отражающих богатство владельца, деньги постепенно начинали сами считаться источником богатства, благополучия и власти. Божественности денег рынка в буржуазном мифе соответствуют рациональные практики спасения, которые являются «специфически религиозным образом жизни, определяемым какой-либо центральной идеей или положительной целью». Постепенно это начало порождать множество суеверий, в которых деньги считались «магнитом для ещё больших богатств». До сих пор практически во всём мире люди соблюдают первое суеверие экономного хозяина: «Копейка рубль бережёт» (или, как говорят в США, «Сэкономленные деньги — это заработанные деньги»). «Одна монетка будет привлекать другую», — это и есть та самая «магия денег», о которой и по сей день многие знают, можно сказать, «интуитивно». Следуя этому правилу, люди стараются оставлять в кошельке мелочь после покупки или прятать несколько монет в карманах убираемой в шкаф теплой одежды. Это не только учит экономить, но и считается так называемым залогом богатства, приманкой для будущих денег. Иное связанное с подобным мышлением суеверие – это сохранение (хотя бы временное) первых заработанных денег, будь то заработанная плата, выгода от продажи или выигрыш в лотерею. Иногда люди даже создают «амулеты»: например, у русских подобным «символом притяжения богатств» считается неразменный пятак, у американцев – первый заработанный доллар, у немцев – согнутая или просверленная монета, а у китайцев – три юаня, соединенных через дырочки красной шелковой лентой (см. Приложение 4).
При этом данное Божество, объект всеобщего негласного поклонения, далеко не всегда воспринимался как безусловный источник добра и щедрости. Деньги оказались капризным и жестоким Богом, требующим к себе уважения, наличия «торговой жилки» и знаний о том, как правильно с заработанным обращаться – в то время как те, кто такими навыками не владел, становились объектом нещадной эксплуатации. Раскрытые К. Марксом механизмы отчуждения и товарного фетишизма позволяют понять основы формирования нового общественного мифа – о деньгах как символе разрушения, разложения, распада, злом в самой своей сути. Этот миф можно интерпретировать как отражение происходящих в обществе перемен. Обретя подходящую почву, – не только у эксплуатируемых классов и революционеров, но и среди гуманистически ориентированной интеллигенции, – миф «денег-зла» и «денег-нарушителя естественного порядка вещей» сохранялся весьма устойчиво даже в условиях интенсивной индустриально-капиталистической модернизации начала XX в