Источники историографии образования казанского ханства

Источниковая база истории народов Приуралья и Поволжья феодального периода является недостаточно разработанной. Этой значимой проблеме до настоящего момента не было посвящено комплексных работ.
Невзирая на многочисленные исследования, написанные по истории Джучиева Улуса, в настоящее время отсутствует такая историческая работа, которая в полной мере бы коррелировалась с научными требованиями, которые были сформированы еще два столетия назад (Российская Императорская Академия наук в 1826 г. объявила конкурс на написание истории Улуса Джучи; с учетом огромного ее влияния на российскую историю, были предложены вопросы, которые должны были быть освещены в этих работах). В настоящее время продолжают оставаться открытыми или находятся в статусе дискуссионных нераскрытые в полной мере вопросы Российской Императорской Академией наук.
Огромный вклад в изучение Казанского ханства был внесен ученым-историком В.В. Вельяминовым-Зерновым (1830-1904). Научное наследие ориенталиста по истории Казанского ханства, а также других тюрко-татарских государств периода XV-XVI столетий, обладает непреходящей значимостью. Работа ученого, известная как «Исследование о касимовских царях и царевичах» стала классической, представляя собой энциклопедический труд о тюркских народах России. В данной работе, кроме культурной и этнической истории татарского народа, также присутствуют ценные сведения об обычаях и традициях, специфике бытового уклада и повседневной жизни современных башкир, калмыков, других этносов.
Уникальность данного труда заключается также в том, что В.В. Вельяминов-Зернов предложил для отечественной ориенталистики важный метод исследования. Исследователь рассматривает историю Казанского ханства в тесном взаимодействии с другими государствами той эпохи. Еще современники ученого указывали на особый характер и специфику работы с источниковой базой. В целом, исследования В.В. Вельяминова-Зернова достаточно выдержанны и отличаются точными методическими приемами.
Для создания труда В.В. Вельяминов-Зернов использовал целый блок источников и первоисточников.
Повествовательно-нарративные источники представлены русским летописанием. Наибольшую уникальность и значимость по изучаемому вопросу представляют Воскресенская, Тверская, Никоновская и Львовская летописи, Казанский летописец (данный источник критиковался В.В. Вельяминовым-Зерновым). Многие труды татарских исследователей, которые упоминали о Казанском ханстве, также основывались на этом виде источников. Важно отметить и духовный наказ Галикея-аталыка – редкий подлинный татарский акт.
Также значительную важность в проблеме изучения образования Казанского ханства имеют великокняжеские своды и летописи первой половины XV в

. Непосредственно летописание в данном регионе получило отражение в Новгородской I старшего и младшего извода (НПЛ). Старший извод был известен в одном списке. Он был доведен до середины XIV в. Младший извод представлен списками XV–XVIII вв., в которых получило отражение летописание Новгородской Республики второй половины XIV – начала XV в. Летописание Пскова составляют списки, которые объединены в Псковскую I (первоначально доходила до 1469 г.), Псковскую II (доходила до 1486 г.) и Псковскую III (выходит за рамки XV в.) летописи (ПЛ).
Далее важно упомянуть о Новгородско-Софийском своде. Он был отражен в Новгородской IV, близкой к ней Новгородской Карамзинской и Софийской I летописях. Текстовые сообщения Новгородской IV и Софийской I летописей совпадают до 1418 г. В Новгородской Карамзинской тождественной является статья 1425 г. с Софийской I.
Значимую позицию в общей базе источников по истории Казанского ханства занимают «записки» европейцев. В частности, в «Записках о Московитских делах» С. Герберштейна обнаруживается одно из наиболее достоверных описаний Московского государства XVI в., а также его соседних народов и государств. Этот источник составил австрийский дипломат. В период с 1517 по 1526 гг. он выступал в качестве посредника на переговорах советников великого князя всея Руси Василия III с послами великого князя литовского и короля Речи Посполитой Сигизмунда I. С. Герберштейн в соответствии с предписанной ему инструкцией, собирал разного рода информацию по различным вопросам – политика, экономика, традиции и обычаи, специфика бытового и повседневного уклада, др.
Необходимо упомянуть также о действительно серьезном научном труде по истории Казанского ханства, в том числе падению Казани «Историю города Казани» профессора Казанского университета К.Ф. Фукса (1776-1846). Именно ему следует отдать приоритет в монографическом исследовании падения Казанского ханства. В дальнейшие годы многие татарские историки XIX – начала XX столетий именно основываясь на его исследовании и выводах разрабатывали свои концепции.
Его работа вызвала множество дискуссий в татарской историографии. Фукс, получивший воспитание и образование на традициях классической немецкой историографии, разрабатывал свою теорию на рационалистической европейской концепции и, хотя при написании своего труда опирался на русские летописные своды и татарские письменные источники и фольклористику, был все же свободен от национальных пристрастий.
Важность представляют и материалы документального характера