Интеграция территорий Крымского Ханства к политико-правовой системе Российской империи

Одним из направлений интеграции территорий Крымского Ханства к политико-правовой системе Российской империи было изменение национального состава населения этих земель. Этот вектор российской самодержавной политики проявлялся в двух формах Во-первых, происходило планомерное заселение безлюдных степных территорий Крыма. В частности, в такой способ имперская власть пыталась ликвидировать «фактор степи», который на протяжении многих веков мешал Российской империи и ее предшественникам завладеть территорией Крыма. Наличие значительных необитаемых территорий в виде открытой степи не давало возможности русским войскам пополнить запасы продовольствия, а также сужало круг возможностей для отступления. Причем, русское дворянство стремилось колонизировать наиболее выгодные с точки зрения обеспеченности природными ресурсами территории.
Во-вторых, имели место массовые эмиграции коренного татарского населения (как добровольные, так и принудительные). Общим результатом этих процессов стало доведение количества крымских татар до доли 25 % среди местного населения. В то же время количество этнических россиян достигало около половины от Национального состава населения Крыма.
Общей целью проведения национальной политики в Крыму было, во-первых, формирование приверженности татарского населения к самодержавной власти и, во-вторых, «растворение» этого населения в многочисленном обществе народов. По сути это были два последовательных элемента одной цели.
В 1787 г. князь Г

. Потемкин издал распоряжение, согласно которому местным губернаторам предписывалось создать для крымско-татарского населения максимально благоприятные условия проживания с целью предотвращения «оставления дома своих отцов и дедов». Эта позиция объяснялась тем, что местному населению сложно было адаптироваться к новому языку, культуре, религии, законодательству. Наряду с такими распоряжениями царское правительство разрабатывало детальные планы по колонизации Крыма, одновременно заботясь и об обретении благосклонности местного населения. Так, в связи с тем, что вместе с Крымом по одному и тому же Манифесту к территории Российской империи была включена также и Кубань, которую так же необходимо было заселять, туда были переселены ногайские татары с материковой части бывшего Крымского Ханства. На освободившиеся территории планировалось переселить русских крепостных крестьян, поскольку ногайские татары вели преимущественно кочевой образ жизни, и поэтому территории их обитания были гораздо хуже обжитыми по сравнению с землями на самом Крымском полуострове.
Начиная с 1830-х гг., представители крымско-татарской эмиграции откровенно осуждали действия русского царизма как в отношении насильственного «принятия под российское государство» Крымского полуострова, так и в отношении национальной политики на присоединенных землях. Не предоставляя четких юридических оценок действиям Петербурга, татарские политические эмигранты приводят многочисленные факты притеснений культурных прав крымских татар на родной земле, в том числе изъятия и сожжения литературы на крымско-татарском языке, запрет деятельности национальных театров, школ, культовых учреждений, преследование за инакомыслие и тому подобное.
Подобная ситуация сложилась и после Крымской войны 1854-1856 гг