Христианская символика произведений и ее взаимосвязь со сновидениями

Обращенность к истинным христианским ценностям, в соответствии с которыми герой русской литературы должен взять и нести свой крест, подобно Христу, как это делают князь Мышкин, Раскольников, Алёша Карамазов — центральные фигуры экзистенциализма, традиционно считается одной из отличительных черт произведений «позднего» Ф. М. Достоевского. Христианское мироощущение, с одной стороны, не может не признавать трагичности жизни, поскольку спасительная миссия Христа на Земле обернулась его распятием, но с другой стороны, муки завершились воскресением и победой человека над смертью, что проникло в самую сердцевину трагических сюжетов русской литературы. Отыскать смысл жизни перед лицом смерти оказывается непростой задачей, проверкой героя на стойкость, сопровождаемой идеологическими метаниями. Двойственность в произведениях Ф. М. Достоевского наблюдается не только в качестве приема, сопровождающего размышления главных героев и подчеркивающего особенности их темпераментов, но и как мерило вещного мира, где вертикаль составляют предметы духовные, а горизонталь — материальные. Соответственно, перед читателем возникает августинианская дихотомия вечного и временного, божественного и земного.
В характерной символической форме автор многократно отсылает читателя к архетипическим маркерам, свойственным христианским нарративам — не в последнюю очередь, это касается цвета. Он неспроста применяет серо-желтую цветовую гамму в интерьере комнат Раскольникова, старухи-процентщицы и Сони, чтобы подчеркнуть состояние тревожности, отчаяния, отчуждения и разочарования своих обитателей, против воли вовлеченных в «порочный круг» невыносимой и несправедливой жизни: «Небольшая комната, в которую прошел молодой человек, с желтыми обоями, геранями и кисейными занавесками на окнах, была в эту минуту ярко освещена заходящим солнцем

. „И тогда, стало быть, так же будет солнце светить!“». С другой стороны, желтый выступает меткой лживости и измены, украшающей одежды убийцы Каина и предателя Иуды Искариота. Желтый стакан с такого же цвета жидкостью Раскольникову подают после обморока в конторе квартального надзирателя. Желтые стены своей «клетушки» он видит каждый раз после пробуждения, сопровождаемого ознобом, приступами холодного пота и страха от предательства, совершаемого в отношении себя и общества. Они же ежедневно представляется взору Ипполита Терентьева, погруженного в тесное пространство своей комнаты, пропитанное мыслями о самоубийстве. Иными словами, желтый зачастую представляется героям как пост-онейрическое напоминание о содеянном или же предостережение от претворения в жизнь злого умысла.
Огромное потрясение, как мы помним, испытывает Раскольников при виде липкой красной крови забитой до смерти лошади во сне и собственноручно убитой им старухи в реальном топосе