Реформа ООН и задачи РФ в развитии системы сдерживаний и противовесов в качестве гаранта эволюции системы

Актуальность данной работы заключается в том, что многие акторы, которые входят в состав ООН, выступают против проведения реформирования структуры, однако не всегда это обосновано. Именно поэтому стоит провести исследование их истинных целей.
Научная обоснованность работы заключается в большом количестве противоречивой информации, которую стоит вовремя развеять. Так, в конце работы будут расставлены все точки над «и».
Сегодня, всем известно, что есть целое множество мировых проблем, которые касаются каждого, но в то же время ни одна страна не может справиться с ними сама, даже, казалось бы, передовые державы, которые выступают гарантами в определённых сферах-не справляются. Особенность таких проблем то, что если решение вовремя не последует, наступают необратимые, страшные последствия. Отсюда понятно, что, если не договориться, в нужное время не найти компромиссы и не наладить партнёрские взаимоотношения-наступит крах. В нынешних реалиях, когда державы часто не могут самостоятельно выстроить конструктивный диалог, например, на уровне двусторонних соглашений, тогда на помощь и «приходит» ООН, которая позиционирует себя наиболее представительной, авторитетной площадкой для всех стран в мире. Здесь важно отметить, что ООН создавалась в период Второй мировой войны, в конце, в качестве инструмента международной безопасности, закрепив при этом новый миропорядок.
За столь продолжительный, 60-летний опыт работы, у Организации Объединённых Наций есть две стороны медали - положительные и отрицательные моменты в работе. На стыке веков ООН остро нуждается в довольно радикальной разумной и осмысленной реформе, необходимость которой назревала давно и от неё, можно сказать, зависит существование ООН. Однако есть то, что всегда должно оставаться первостепенным— цели Организации Объединенных Наций.
На данный момент можно говорить о глубоком кризисе в ООН. Причин тому достаточно много, вот некоторые из них: во-первых, нарастают противоречия между ведущими и менее влиятельными державами, которые хотят подчиняться первым. Также не секрет, что национальный интерес малых государств учитывается с меньшей долей, что говорит о неравноправности. Во-вторых, после распада биполярной системы в результате раскола СССР, распределение сил в мире резко изменилось. По окончанию войны было видно, что абсолютно разные системы были в той или иной мере сбалансированы, уравновешены в Совете Безопасности и друг друга как бы блокировали. Однако методы устарели и что-то решать с их помощью было нецелесообразно. В-третьих, ООН до сих пор не может прийти к консенсусу, что первостепенно-государство или нация. В Уставе ООН прописан суверенитет каждого из них. Впрочем, по моему мнению, это противоречие, и оно порождает огромное количество различных локальных конфликтов. Так, в Косовском, Южноосетинском конфликте, первостепенной оказалась нация. Конечно, суверенитет стран с теми самыми нациями, был нарушен. В то же время, в конфликте по Нагорному Карабаху ООН встала на сторону государства, нарушив тем самым суверенитет нации. В-четвертых, в нынешнее время критически размываются границы критериев «великих держав». Нет четких рамок, что должно служить базой: доля экономики в мировом ВВП, участие в ядерном клубе Совета Безопасности, международный авторитет, размер территории, стратегическое положение, занимаемое странной?
Насущным вопросом в сегодняшнем мире является реформа главного органа ООН — Совета Безопасности, один из тревожных звоночков для реформирования служит то, что всё чаще в последнее время государства прибегают к право вето

. А от самой реформы в Совбезе зависит и дальнейший ход изменений в ООН. Так, международное право сегодня (а Совет Безопасности ООН – его довольно значимый институт) эффективно в той мере, в какой оно отражает сложившийся баланс сил. А Совбез ООН, как известно, отражает ситуацию, которая была лет 70 назад, когда СССР и США в равной «схватке» претендовали на звание сверхдержавы. С того времени количество стран-членов ООН возросло до 193, формально все они равноправны, все имеют один голос – но лишь в пределах Генеральной Ассамблеи ООН, которая выступает совещательным органом, и резолюции которой несут рекомендательный характер.
В Совете Безопасности же, наоборот, есть полномочия узаконить и экономические санкции, и вооружённое вмешательство, однако нет равенства, как и прежде. Не является тайной, что США, Россия, Китай, Франция и Великобритания-постоянные члены СБ и имеют право вето. Ещё десять членов Совбеза избираются на 2 года и права вето не имеют. Именно отсюда мог бы оттолкнуться весомый шаг в направлении равноправия, где за основу выступала бы передача прав Совбеза Генеральной Ассамблее.
Однако этого не происходит и, мне кажется, вряд ли произойдёт. Причиной служит то, что большинство голосов в этом случае будет у стран, делают минимальные вклады, при этом регулярно получают международную помощь. Но есть и другая сторона медали, например, подход Трампа. Смысл его виденья в том, что странам, финансирующим работу ООН, должны «выделять» места в главном органе организации. Сейчас в постоянный состав СБ входят страны, которые вносят свой вклад в большей или меньшей степени, однако есть «закулисье», и страны, которые вносят даже больше некоторых, не входят в состав, и, вряд ли войдут. Во-первых потому, что этот вход означал бы торговлю местами в Совбезе, что противоречит современным представлениям о демократии. Во-вторых, в рамках "мирового правительства" это выглядело бы как разделение на ведущих и ведомых. Есть ещё «запасной вариант»– региональное представительство. Смысл-каждый регион должен быть представлен в Совете Безопасности на постоянной основе. Такой подход не несёт дискриминационного подтекста и сегодня уже применяется при формировании непостоянной части Совбеза. По этой причине у него его все шансы на успех, но только теоретически.
Есть ещё один момент-право вето. Множество стран, которые его не имеют-выступают за отмену. Англия и Франция же говорят, что могут от него отказаться и в последнее время, действительно, применяют его довольно редко. Но для США, России и Китая право вето – это важный и необходимый элемент международной системы безопасности. Без него не имеют смысл ни Совбез, ни ООН в целом. Можно сказать, не случайно, что ни в программе реформы ООН, которая предложена генеральным секретарём Гутерришем, ни в инициированной Трампом декларации в поддержку такой реформы-о реформе Совбеза нет ни слова. В целом, политика нынешнего генсека направлена на урезание масштабов деятельности ООН по всему миру, а также увеличение и упрочнение своего контроля над работой структурных подразделений ООН.
На данном этапе путь реформирования ООН непонятен до конца. Бесспорно, изменения в международных отношениях требуют сноровки принципов Устава Организации для новых реалий, но база должна оставаться непоколебимой, иначе не понятно, сможет ли она сохранять международный мир и безопасность, как ООН