Рецепция поэмы «Мертвые души» в критике XIX, ХХ веков и современной

Появление на свет такого художественно мощного произведения, как «Мертвые души» Н.В. Гоголя, буквально с первых дней появления книги в продаже вызвало настоящее движение в среде русских литераторов и критиков. Мнения были самые различные: от восхищений до откровенной ругани в адрес поэмы. Общим было одно: все оценивающие поэму «мертвые души» единогласно говорили о неповторимости и важности этого произведения для русской литературы. И это обстоятельство являлось главным показателем силы произведения Гоголя.
Среди современников Н.В. Гоголя основная полемика разгорелась между критиками В.Г. Белинским, К.С. Аксаковым и С.П. Шевыревым.
Известно, что оценка произведения Белинским в основном была высокая. Критик отмечал наличие в произведении глубокой общественной идеи и художественной выразительности образов и картин. По мнению Белинского, в «Мертвых душах» нет ничего «комического и вызывающего смех», более того, он считает, что автор «преподносит выдуманные им события глубоко и серьезно, так как желает, чтобы подтекст его поэмы был услышан правильно, и чтобы истина стала по-настоящему открытой и очевидной для людей». Среди недостатков произведения Белинский отмечает излишне напыщенный лиризм писателя и некоторое стремление автора выступить в роли национального пророка.
Почти сразу в печати появляется брошюра К.С. Аксакова, в которой автор выдал замысел Гоголя о создании чего-то наподобие гомеровского. Аксаков от души воспринял «Мертвые души» как эпическую модель мира и вслух заявил о том, что в поэме воскресает древний эпос. Намек был сделан, но до конца не развит, поэтому оценка вызвала недоумение и со стороны критиков, и со стороны самого Гоголя.
Известный антагонист Белинского С.П. Шевырев в своей оценке произведения акцент делает на двойственность творчества Гоголя и его внутреннюю противоречивость, которая находит отображение в его произведениях. Критик предполагает, что в первую очередь, в поэме стоит обратить внимание на резкую и явную противоположность внешнего мира и его содержания с прекрасным миром искусства.
Вместе с этим, он признает явную ценность гоголевского текста

. По мнению Шевырева, «только один Гоголь сумел настолько гармонично воплотить подобную противоречивость жизни в искусство, и сумел сделать это с пользой для людей и полным пониманием того, что именно необходимо выделить в этой неустанной борьбе между реальностью и вымыслом, без которой невозможно создать высокохудожественное произведение того уровня и смыслового наполнения».
Что касается литераторов, то о своем восхищении Гоголем и его поэмой, о своих связях с его творчеством говорил и писал чуть ли не каждый писатель XIX века: Н.А. Некрасов и И.С. Тургенев, И.А. Гончаров и А.И. Герцен. Н.Г. Чернышевский утверждал, что «Пушкин является отцом русской поэзии, а Гоголь – отцом русской прозаической литературы».
В критической литературе XX века отношение к Гоголю и его поэме также отличает разнообразие. Основное внимание исследователи уделяли природе и мотивам творчества Н.В. Гоголя. Многие (особенно в первой трети двадцатого века) рассматривали его как писателя-мистика, религиозного фанатика и даже как человека с болезненной психикой. Исследователи этого периода утверждали, что почти все произведения Гоголя – это плод больной фантазии, рассуждали о магии гоголевских образов, которые якобы «завораживают, как какая-то колдовская сила».
Совсем другой подход к изучению поэмы «Мертвые души» наметился во второй половине XX века. Советский лингвист и литературовед В.В. Виноградов большое внимание уделил особенностям языка произведения. Виноградов считал, что Гоголь своим произведением внес неоценимый вклад в развитие русского литературного языка. Ученый писал: «Гоголь еще более и еще далее, чем Пушкин, раздвинул границы русского национально-литературного языка и старался показать всю ширь пространства в языке художественной литературы».
Г.А. Гуковский в книге «Реализм Гоголя» рассуждает о борьбе зла и добра, которую, по мнению критика, Гоголь изобразил в своем произведении. Критик считает, что победу добра и блага в конце конфликта писатель талантливо изобразил в авторском монологе о птице-тройке, в котором «гоголевский принцип слитно-целостного образа, охватывающего огромный коллектив, в конце концов всю страну, торжествует победу