Психологический портрет Лукреции Борджиа

Лукреция Борджиа была одарена всеми чарами богатой женской натуры – однако, слабость ее воли и отсутствие личного стержня привели к тому, что она стала игрушкой неразборчивой политики и порочных страстей своего отца и брата. Отличаясь выдающейся красотой, остроумием, образованностью и утонченностью, она могла бы стать одною из самых блестящих женщин своего времени, если бы на нее не легла черная тень славы ее жестокой и безнравственной семьи. Лукреция разбиралась в музыке, живописи и поэзии, увлекалась историей и алхимией, владела несколькими иностранными языками, знала тонкости политики и придворных интриг. А яркая красота, горячая испанская кровь и рано пробудившаяся чувственность уже к 11 годам сделали ее пусть и полураспустившимся, но притягательным созданием.
Так какой же образ Лукреции Борджиа нам следует хранить в памяти и передавать потомкам? Несомненно, она была одной из самых запоминающихся фигур в истории папского престола. Ей, заслуженно или нет, приписывается множество нечестивых поступков и интриг, в том числе и кровосмешение со своим отцом и братом. Венецианский летописец Джороламо Приули однажды назвал ее «величайшей куртизанкой Рима». А книга «Жизнеописание Чезаре Борджиа» за авторством Томмазо Томмази еще сильнее очернило ее репутацию. В литературе, – в частности, в произведениях эпохи Возрождения, – ее представляли, как женщину злую, жадную, похотливую и чрезвычайно опасную, «чудовище-кровопийцу в женском обличье». В наши дни большинство историков описывают Лукрецию как особу весьма поверхностную, избалованную роскошью, но при этом слабовольную и подверженную манипуляциям со стороны отца Александра VI и брата Чезаре. Она стала очень удобным инструментом в их руках и чуть ли не основой политической жизни Ватикана тех времен.
Но начиная с XIX многие историки, – особенно связанные с Церковью, – пытались реабилитировать Лукрецию Борджиа в общественном сознании

. С переменным успехом, они старались развенчивать мифы, которыми обросла история этой женщины. Фердинанд Грегоровиус писал: «Никто не хочет поверить в то, что Рим и папский двор ее не испортили, но в то же время никто беспристрастный и честный не может доказать, что она совершала приписываемые ей низкие деяния». Такое же мнение высказывал Людвиг фон Пастор: «Хотя мы знаем, что она не смогла уберечься от развратной атмосферы общества, в котором жила, необходимо подчеркнуть, что она не была таким чудовищем, каким ее представляла часть клеветнической и гонящейся за сенсациями историографии». С другой стороны, некоторые свидетельства достаточно убедительно говорят о том, что часть очерняющих Лукрецию слухов появились не на пустом месте.
Внимательно проследив за жизнью дочери Александра VI, мы можем выделить, сколь многогранной и противоречивой личностью она была: с одной стороны, эта женщина была слабой и безвольной, заложником в руках собственной семьи, ощущавшая постоянно давление и предательство со стороны тех, от кого она в первую очередь ожидала любви; с другой, – особенно это видно во время правления в Ферраре, – Лукреция вполне могла быть сильной и гордой, защитницей себя и своей семьи, покровительницей культуры и искусства, пользующаяся подобающим ее положению и месту в обществе уважением. Это была противоречивая женщина, знающая горькую правду о жизни, – такой же противоречивой, как и эпоха, в которую она жила. В те времена религия не была личным делом верующих, – это был один из главных инструментов борьбы за власть. Лишь со временем постоянные расхождения между личными моральными ценностями и навязанными отцом и братом эталонами привели Лукрецию к тому, что она научилась находить в себе силы противостоять своим гнусным родственникам и находить методы спасения своей воли от их влияния