Идейное содержание сатиры М.Е. Салтыкова-Щедрина

Одной из важнейших идей, представляемых в «Дневнике провинциала…», является идея о том, что современники М.Е. Салтыкова-Щедрина часто создают только видимость своей активности, бурной деятельности во благо себе. На самом деле они почти ничего не делают из-за собственной лени и нежелания, а посещают разные присутственные места с целью только побывать в них. Таковы герои, упоминаемые в первой части произведения – те, с кем главный герой приехал в Петербург из своей губернии: П. Ляпунов, Тертий Семеныч и Петр Иваныч. Посыл автора очевиден: другие люди не должны быть такими, как эти трое.
Хуже всего то, что П. Ляпунов, Тертий Семеныч и Петр Иваныч, не понимая глупости и бессмысленности своего поведения, не осознавая необходимости в корне его менять, пропагандируют свою поведенческую модель. Примером этому может являться диалог между главным героем и П. Ляпуновым. Пока герой спокойно отдыхает в своем номере, к нему в большой спешке «влетает» П. Ляпунов: «Разве так делают дела? …Вы вот потягиваетесь тут, а я уж во всех трех министерствах был!». Очевидно, что П. Ляпунов желает, чтобы главный герой также занялся бесцельным посещением присутственных мест.
Другая идея исследуемого произведения – для успеха в жизни, продвижения по службе, легкого получения благ совершенно необязательно стремиться налаживать контакты с людьми, обладающими властью, высоким статусом и большим количеством этих благ.
Отметим, что многие герои «Дневника провинциала…» придерживаются противоположной точки зрения. Среди них – Петр Иваныч, который в одной из ситуаций бравировал своим мастерством входить в доверие к людям, потому что ему для успеха непременно необходимо «к тузу какому-нибудь примазаться», то есть, войти в доверие, стать добрым приятелем.
Для такого успеха, по мнению некоторых героев «Дневника провинциала…», непременно необходимо посещать общественные места, которые посещают интересующие их люди. Петр Иваныч: «Где же вы с настоящими дельцами встретитесь, как не у Елисеева или у Эрбера?» Ведь там все! Всех там увидите!». Следовательно, герои в этих местах пребывают только для установления контакта с нужными людьми.
Очевидно, что описываемые в произведении идеи тесно связаны с образами персонажей, их пониманиями жизни, характерами. Обратим внимание на образ Прокопа. Ему присуще нежелание думать. В одном из эпизодов при общении с главным героем он говорит следующее: «Ну, это уж ты трудись, а я – слуга покорный! Думать там! Соображать! Какая же это будет жизнь, коли меня на каждом шагу думать заставлять будут?».
Помимо этого, Прокопу присуща глупость. В произведении мы обнаруживаем следующий диалог:
Главный герой – Прокопу: «– …Токевиль... …вряд ли так говорил!».
Прокоп: «– Что? …Да я от Петра Иваныча Дракина сам своими ушами слышал, что именно это самое у него в книжке написано! А уж если Петру Иванычу не поверить – кому же и верить?».
Авторитет Петра Иваныча заменяет Прокопу необходимость собственного исследования фактов.
М.Е. Салтыков-Щедрин намекает на то, что указанные качества (нежелание думать и глупость) являются отрицательными, как бы аргументируя это тем, что ни одна из затей Прокопа, Петра Иваныча и прочих героев не привела к успеху

.
В самом начале «Дневника провинциала…» главный герой отчасти объясняет свое присутствие в Петербурге необходимостью познать жизнь: «Мы, провинциалы, – …– имеем о «жизни» представление несколько двойственно…». Но герой, пытаясь познать жизнь, выбрал для этого совершенно неподходящий способ: он только посещает увеселительные заведения, тайные общества, употребляет большое количество алкоголя, занимается чревоугодием. И этот путь привел его в больницу для умалишенных в конце произведения. Значит, автор «Дневника провинциала…» формирует для нас идею неправильности описанного пути.
В пользу героя говорит то, что в определенный момент ему надоело праздное веселье. Он стал чувствовать себя одиноким и погрузился в воспоминания детства: «Я живо помню дедушку Матвея Иваныча. Это был старик высокий, широкоплечий, бодрый, сильный, румяный…». Так, он попытался понять, как такой образ жизни не надоедал его деду, а самому герою надоел крайне быстро. Но подобные мысли всё же не привели персонажа к единственно верному решению – необходимости поменять свой жизненный уклад.
Одним из наиболее распространенных и привилегированных сословий России в 19-м в. было дворянское сословие. Подобный факт определил представление в произведении «Дневник провинциала…» идей о сути дворянской жизни прошлого и настоящего. Помимо прочего, автор обращается к пониманию дворянского интереса – для него это важное, но несложное, а также фальшивое явление.
Также, М.Е. Салтыков-Щедрин полностью отвергает необходимость сечения людей, самоуправства дворян над своими крепостными, приводя примеры такого самоуправства из жизни своего деда: «Смотрит он, например, на девку Палашку, как она коверкается, и в то же время, если не формулирует, то всем существом сознает: я с этой Палашкой что хочу, то сделаю: захочу – косу обстригу, захочу – за Антипку-пастуха замуж выдам!». Причиной такого поведения автор видит глубинное желание человека властвовать над другими, которое восходит еще к первочеловеку. Оно формировалось годами, воспитывалось с младенчества в дворянских семьях.
К озвученной выше идее понимания дворянства примыкает идея равенства людей. Ее формулирует главный герой своими мыслями: «…в душе и даже на бумаге я один из самых горячих поклонников равенства. Уж если драть, так драть всех поголовно и неупустительно». Видимо, эта идея появилась у него под влиянием увиденных примеров неравенства, в том числе, проявления неравенства по отношению к своим крепостным со стороны его деда (ситуация с девкой Палашкой, описанная выше).
Несмотря на радикальность идеи – равенство всех и во всем, – герой боится ее тиражирования.
Также в произведении мы наблюдаем идею протеста против хамства. Герой рассказывает о понимании этого явления своим дедушкой Матвеем Иванычем, и полностью соглашается с его мнением: «Не могу, сударь, я стерпеть, когда вижу, что хам идет мимо меня и кочевряжится! И будь этот хам хоть размиллионер, хоть разоткупщик, все-таки я ему напомню (действием, …, напомню, действием!), что телесное наказание есть удел его в этом мире! Хоть тысячу рублей штрафу заплачу, а напомню»