Деятельность Императорского Человеколюбивого общества

Основными направлениями деятельности Человеколюбивого общества стали забота о престарелых и немощных, а также о малолетних сиротах и детях бедных родителей, для чего были образованы специальные комитеты. Медико-филантропический комитет в изданиях Человеколюбивого общества упоминался все реже.
Первая богадельня для 12 престарелых женщин была открыта на Петербургской стороне в 1817 г. В начале 1820-х годов в составе учреждений Человеколюбивого общества числился Императорский институт слепых на 32 человека и 6 приютов для детей. В 1823 г. был открыт Дом призрения убогих на 100 человек с больницей на 40 коек и отделением для неизлечимых на 25 коек
В царствование Николая I в Совете Человеколюбивого общества состоял лейб-медик, инспектор медицинской части учреждений императрицы Марии Федоровны И.Ф. Рюль, много лет курировавший деятельность Медико-филантропического комитета. В 1829 г. Человеколюбивое общество издало составленную И.Ф. Рюлем фармакопею для бедных — «Фармация для руководства врачам бедных, состоящим в ведомстве Медико-филантропического комитета Императорского Человеколюбивого общества» (СПб, 1829). Фармакопея И.Ф. Рюля содержала в подавляющем числе природные вещества растительного происхождения. Среди химических веществ преобладали малоочищенные вещества. Дорогой по тем временам сахар рекомендовалось заменять порошком из корня лакрицы. Хинная кора заменялась ивовой. В фармакопее отсутствовали рыбий жир, препараты йода, морфия и пр. При этом врачам воспрещалось прописывать лекарства, не показанные в фармакопее. В следующих изданиях фармакопеи (1845, 1860) Медико-филантропический комитет предупреждал врачей, что всякий измененный расход будет обращен на счет виновного врача и вычтен из его жалованья. В отчете Человеколюбивого общества за 1845 г. с гордостью отмечалось, что, несмотря на то, что врачебные заведения комитета приняли за год больше на 831 человека больных, расходы не увеличились благодаря следованию фармакопее. Позднее лекарственная дискриминация по отношению к малоимущим пациентам уже не афишировалась.
В этом же отчете 1845 г. говорилось, что повивальные бабки приняли 385 родов. В течение 9 дней после родов роженицы находились под надзором врачей и повивальных бабок. Упоминалось также, что больным было выдано 294 пары очков. Всего медицинская помощь была оказана в этом году 7128 бедным жителям столицы.
Постепенно Императорское Человеколюбивое общество стало центральным звеном в системе общественной благотворительности Санкт-Петербурга и всей России. Его филиалы открывались повсюду (1816 г. — Казань; 1818 г. — Москва, Воронеж; 1819 г. — Уфа; 1821 г. — Слуцк, 1822 г. — Рязань и т. д.). Во второй половине XIX века филиалы общества возникли в Костроме, Угличе, Глухове, Пензе, Скопине, Рыбинске, в селе Яковлево Владимирской губернии

. Все они курировались советом Императорского Человеколюбивого общества. Наиболее распространенными видами учреждений филиалов общества стали богадельни и приюты для детей.
Помимо Человеколюбивого общества, в России функционировали десятки других филантропических частных и общественных организаций. По данным Министерства внутренних дел, в середине 1840-х годов их было уже 22. На местах их деятельность находилась в ведении приказов общественного призрения. Правительство неоднократно предпринимало попытки подчинить благотворительность единым стандартам. Кроме боязни проявления общественной самодеятельности, в эпоху Николая I государство стремилось поставить благотворительность под свой контроль еще и потому, что его собственная система призрения проигрывала по сравнению с независимыми благотворительными заведениями.
На протяжении существования Человеколюбивого общества в него влилось большое количество других благотворительных обществ. Иногда их учредители, не имея возможности продолжать финансировать благотворительные заведения, сами искали покровительства Человеколюбивого общества. Но были примеры, когда общества насильно присоединяли к Человеколюбивому обществу. Так, образованное в 1846 г. Петербургское Общество посещения бедных, имевшее амбулаторию для приходящих больных (Максимилиановская лечебница), успешно конкурировало с Человеколюбивым обществом. Общество, насчитывавшее 279 членов (из них 46 врачей), устраивало концерты, спектакли, выставки, лотереи, обеспечивавшие стабильный доход. С 1848 по 1855 г. Максимилиановская лечебница оказала помощь 40 тыс. приходящих больных. Однако царским указом 1848 г. она была включена в систему учреждений Человеколюбивого общества. Оказавшись в его составе, из-за частых запретов мероприятий Общество терпело убытки, лишилось активных своих участников, прежних доходов и вскоре разорилось. В 1855 г. Максимилиановская лечебница была передана в ведение великой княгини Елены Павловны.
В статье чиновника Хозяйственного департамента Г.И. Фролова «Частные благотворительные заведения и общества в Империи», опубликованной в 1845 г. в «Журнале Министерства внутренних дел», доказывалось, что независимые от правительства благотворительные общества жертвуют на благотворительность или слишком много, или слишком мало. Лишь «одно правительство может с верностью знать и степень нужды, и меру должного им пособия, одно оно может распределять пособие так, чтобы одни не получали более или менее другого, имеющего равное с ним право...». Поэтому, по словам Г.И. Фролова, «целесообразным является такой порядок, когда правительство имело бы частные и общественные благотворительные заведения» под своим постоянным надзором и попечительством, чтобы таким образом чувства сострадания и человеколюбия не стесняясь в своем развитии, тем не менее ограждаемы были от злоупотреблений, могущих произойти от предоставляемой им свободы».
Реформы 60-х годов доставили финансовые затруднения многим филантропическим организациям России, функционировавшим за счет дворянской благотворительности