Анализ тенденций Карабахского конфликта через призму теорий безопасности

Характеризуя ключевые тенденции, сопровождающие Карабахский конфликт, в первую очередь необходимо сделать допущение, что после распада Советского Союза и окончания «Холодной войны», угроза вмешательства глобальных акторов в дела отдельных государств либо этнические противоречия непосредственно в 90-е гг., XX в. несколько снизилась, в результате фокус внимания международного сообщества был смещен с глобального противостояния на необходимости экономической, политической кооперации, противодействия глобальным вызовам и угрозам (международный терроризм, транснациональная преступность и т.д.), однако полностью вопрос урегулирования региональных и локальных конфликтов с повестки дня международного сообщества убран не был. Как итог, активизация противоречий на постсоветском пространстве и в иных регионах мира, привела к необходимости качественного пересмотра существующих концепций обеспечения региональной и глобальной безопасности, по причине повышенной вероятности формирования в рамках локальных конфликтов, новых вызовов и угроз для международной безопасности в целом (к примеру, деятельность террористических ячеек, транспортировка оружия, распространение ОМУ в очагах региональной нестабильности), что могло существенным образом, в случае игнорирования данных проблем, привести к укреплению деструктивных тенденций как на постсоветском пространстве, так и на совокупном (глобальном) международном уровне.
Как результат, характерные подходы связанные с трансформацией восприятия проблем региональной безопасности, были активизированы представителями реалистической парадигмы международных отношений, в рамках которой также было выработано несколько концепций, связанных с идентификацией возможных сценариев развития международных отношении.
Несколько детализируя указанный тезис необходимо отметить подход, связанный с идентификацией государственно-центричной природы международных отношений, в рамках которого государство воспринимается в качестве ключевого (унитарного) актора в современной системе международных отношений, действия которого предполагают поиск баланса в международных отношениях и обеспечении региональной стабильности и безопасности. Развивая данный тезис необходимо отметить, что по оценкам экспертов, указанная деятельность должна предполагать объединение (кооперацию) сил государств для выработки качественной системы противодействия глобальным вызовам и угрозам, исходящих из отдельных регионов (Ближний Восток, постсоветское пространство и т.п.)

. Результатом данного подхода стало, по мнению Ч. Купчана, новое направление развития системы коллективной безопасности, при обеспечении глобальной безопасности со стороны крупнейших геополитических акторов и уменьшения роли международных организаций, которые не способны реально обеспечивать коллективную безопасность, тогда как в рамках локальных конфликтов на первый план выходят отдельные государства, группы государств, обеспечивающих локализацию конфликтов и мирное разрешение противоречий. В этой связи уместно отметить, что Карабахский конфликт является ярким примером данного подхода – так, имеется группа государств (СНГ, Минская группа ОБСЕ), которые обладают существенной военной силой, в том числе, имеется локализация конфликта (отмеченное ранее Соглашение «О прекращении огня» 1994 г.), однако не существует реальных и эффективных механизмов по мирному урегулированию данного конфликта не на формальном, а на практическом уровне. Данный подход создает ситуации при котором существует перманентная угроза резкого возобновления конфликта, что позволяет рассматривать Нагорный Карабах как источник (очаг) перманентной нестабильности и угрозы региональной безопасности, при отсутствии желания со стороны крупнейших государств не только локализировать, но и полноценно урегулировать данный конфликт. Как результат, сторонники данного подхода воспринимают в качестве ключевого аспекта обеспечения безопасности и сохранения мирового порядка поддержание международно-признанных границ государства, однако в данном случае необходимо отметить невозможность спрогнозировать качественную модель социально-экономического взаимодействия, решить существующие проблемы обеспечения международной безопасности в долгосрочной перспективе.
Применимо ко второму подходу необходимо отметить позицию Б. Бузана, по мнению которого важная роль в процессе обеспечения безопасности должна исходить не из интересов одного государства (сверхдержава, региональный лидер), а интересов всех участников международных отношений, при восприятии государств «Юга» (Ближний Восток, иные государства), в качестве источника угроз, а не источника безопасности. Тем не менее, исследователь проводит границу между т.н. «сильными» и «слабыми» государствами, отмечая, что «сильные государства» (западная демократия), могут выступать в качестве полноценного гаранта безопасности в «слабых государствах» (Африка, Ближний Восток, отдельные государства на постсоветском пространстве), в том числе, решать задачи для обеспечения безопасности как на глобальном, так и на региональном, местном, индивидуальном уровне