Роман Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» - философский взгляд

Сильные противоречия между мечтой людей о совершенстве и реальным несовершенством жизни, свободе личности и справедливому устройству общественной жизни выступают центральными проблемами философии, которые нашли отражение во многих произведениях культуры. Такими противоречиями определяются широкое распространение в мировой культуре жанра утопических произведений, отражающих идеальные устройства мира, жизни людей, их прав и обязанностей. Но, со временем появилась критическая переоценка утопических идей, что нашло выражение в антиутопических философских художественных произведениях.
Основными знаковыми писателями в жанре ХХ века антиутопий (Дж.Оруэлл О.Хаксли, Е.Замятин) на главное место в произведениях выводился человек и проблема его свободы, самоидентичности в границах очерченной строгими правилами поведения и навязанной обществом и властью идеологии. При этом, с философской точки зрения свобода индивида является одной из основных ценностей и критерием развития справедливого общественного строя. В тоже время, в нашем обществе также проявляется скрытое манипулирование общественным мнением, навязывание общих позиций и необходимых политикам мнений всему населению через средства массовой информации. Именно на такую страшную реальность возможного будущего и указывают основные антиутопические произведения ХХ века.
Роман Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» является одним из самых захватывающих и зловещих художественных творений. С одной стороны, такая характеристика может показаться преувеличением, но с другой стороны, это произведение было написано в 1931 году и показывало ложный символ получившего распространение в наше время режима «всеобщего счастья» (от вещей и развлечений) и общества потребления.
В произведение изображается общество моральной вседозволенности в удовлетворении плотских желаний, в котором распространяется пропаганда сплошного потребления, удовольствия отдельного человека, которое достигается и путем раздачи всему населению бесплатных наркотиков

. Это общество автором названо «обществом всеобщего счастья». Но следует отметить, что антиутопический мир в романе построен довольно логично. Он изображен автором словно машина, а отдельный человек в нем уже перестает быть личностью. В этом общества человек становиться социальной единицей, составной частью общественной системы.
В случае с романом «О дивный новый мир» антиутопия будущего выражается в форме промышленной машины–конвейера, в основе которой идет потребление людьми товаров, услуг, общения и близости. Так, отказ от деторождения людьми и передача этих природных задач государственному аппарату обесценивает семью и приводит к ее исчезновению. Воспитание и программирование детей под четко определенные еще до рождения задачи в итоге дает обществу пригодных для исполнения только этой задачи субъектов, полностью лишенных желания мыслить, творить или задавать вопросы о правильности существующей системы.
Людей в описываемом обществе изменяют генетически на сборочных линиях в специальных инкубаториях, а затем в процессе воспитания программируют гипнозом под определенные шаблоны мышления. Социально-экономический разрыв между имущими («умными» и «высшими» кастами – в большей мере, альфами, в меньшей - бетами) и неимущими (неспособными на самостоятельные мысли гаммами, дельтами, эпсилонами) имеет в данном обществе законную силу и считается обязательным для его процветания. Любое отклонение в поведение человека подавляется рекламой и гипнозом, специальными разрешенными наркотиками, а главными целями существования личности выступают потребление, удовлетворение половых инстинктов и развлечения.
В романе Хаксли приводится пример тирании, в которой «раб любит свое рабство» и существует в условиях стабильности и всеобщей деградации. Тоталитарный режим и порабощение в этом обществе держится не на внешнем насилии, а на эксплуатации потребности человека в спокойной и стабильной жизни, определенности и отсутствии личной ответственности, ведь «общая единая истина» уже высказана и каждому отдельному человеку остается лишь слепо следовать по определенному ему пути