Взаимосвязь массовой и контркультур

Введение

На протяжении конца XIX и всего XX веков зарубежные (Ф. Ницше, А. Шопенгауэр, В. Паретто, Г. Моска, Г. Лебон, Э. Фромм, Х. Ортеги‐и‐Гассет, Г. Маркузе и др.) и отечественные (Н.К. Михайловский, Н.А. Бердяев, А.А. Зиновьев, Я.И. Гилинский, Т.А. Хагуров, В.В. Кулишов и др.) социологи, философы, психологи и педагоги занимались выявлением и анализом культурных девиаций и личностных проблем современного массового общества. Последнее столетие характеризуется серьезными социокультурными формированиями, которые порождают нестабильность настоящего и будущего всего социума. Обновляющиеся ветви поколений несут в себе все более увеличивающиеся масштабы информатизации, массовости, потребления и манипулятивно‐обменных взаимоотношений. Общество, находясь под «маской» кратких, но эффектных удовольствий перестает видеть глубинность и стремится к новым впечатлениям, утрачивая единство прошлого, настоящего и будущего. В этом свете, подростки и молодежь оказываются в позиции избирателя, им приходится выбирать между тем, что популярно и тем, что оригинально в культуре конкретно их времени, считая традиции прошлых лет устаревшими.
Культура является своеобразным «отражателем» того, какими традициями и ценностями живет общество в определенный момент времени. Она является совокупностью этих самых ценностей, традиций, обычаев, мировоззрения и в первую очередь – образа жизни.
В современном обществе прослеживается снижение уровня высоконравственной и целостной культуры, данный период можно назвать ее кризисом. Обретая все большую массовость, компоненты культуры теряют свою индивидуальность.
Цель работы проанализировать взаимосвязь массовой и контркультур.
Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:
Рассмотреть феномен интеграции контркультуры в массовую культуру;
Проанализировать взаимосвязь массовой культуры и контркультуры на примере хипстеров.


Феномен интеграции контркультуры в массовую культуру

Сложившаяся картина мира в контексте теории общечеловеческой цивилизации определяет тип общества как информационный, поскольку в ходе развития цивилизации изменяется статус знания [4, с. 16] и роль информации в целом, что определяется динамикой развития средств информации и определяет динамику развития технологий коммуникации.
Эпоха индустриального общества через культуру модерна впервые формально актуализировала стратификацию культур в противопоставлении элитарной культуры массовой. Если «высокая культура» воздействовала на сознание, сохраняя его субъективные особенности, через смыслообразующую функцию, то массовая культура формирует ценности, оперируя штампами, простотой и доступностью в занятии досуга не ради просвещения и субъективизации, но ради самого досуга.
Развитие технологий книгопечатания через тиражированность (любовный, приключенческий роман, фельетон) чётко определило грани доступности массовой культуры и исключительности элитарной (литературный салон, светское окружение). Но исторический опыт Нового времени показал лишь одну сторону в вертикальном срезе межкультурной коммуникации.
Эпоха постиндустриализации и развитие новых средств распространения информации предложили классификации культур не в аспекте её функций и роли искусства, а в уровне её влияния на общество. В такой морфологии культур мы выделяем:
• доминантную культуру;
• контркультуру;
• субкультуру.
И если элитарная и массовая культуры могли быть определены как сообщающиеся в себе, или «вещьв-себе», независимые друг от друга группы, то доминантная культура, контркультура и субкультура в силу гибкости общественных отношений и ролей в социуме, а также динамики роста информации и развития технологий коммуникации могут расцениваться обособленно, зависеть друг от друга, а зачастую и вовсе определяться единым концептом.
Такая классификация рациональна, поскольку сегодня о культурной картине мира мы говорим через призму стадии развития общества (например, постиндустриальному обществу присуща культура постмодерна, индустриальному – модерна, доиндустриальному – традиционная культура).
Говоря о коммуникации, мы приходим к понятию межкультурной коммуникации, отражающей динамику взаимодействия культур. Но в контексте цивилизационного подхода межкультурную коммуникацию мы понимаем как сферу отношений и взаимодействия культур разных национальностей и этносов, с их локальными и традиционными особенностями.
Такой подход можно рассматривать в горизонтальном срезе межкультурной коммуникации, но в вертикальном срезе целесообразно говорить о коммуникации культурных сфер в типологическом аспекте. Таким образом, следует заключить, что межкультурной коммуникацией является и взаимодействие между собой таких видов культур, как доминантная, контркультура и субкультура.
В эпоху глобализации доминантой выступает массовая культура, которая регулируется тенденциями развития коммуникационных технологий и, как следствие, трансформируется в рамках массмедиа, таких как телевидение, радио, и в наиболее значимой степени Интернет, который во множестве и определяет массовое сознание.
Испанский философ и социолог Х. Ортега-и-Гассет в работе «Восстание масс» говорил: «Толпа – понятие количественное и визуальное: множество

. Переведем его, не искажая, на язык социологии. И получим “массу”. Общество всегда было подвижным единством меньшинства и массы. Меньшинство – совокупность лиц, выделенных особо; масса – не выделенных ничем» [6, с. 7]. Сегодня же меньшинство затерялось в массах, массы слились с меньшинством: рождается корреляция индивидуальности и идентичности в их культурном синхронном порядке.
Та же диалектика взаимодействия происходит и в культуре. Один из факторов появления художественных течений XX века, таких как импрессионизм, экспрессионизм и другие демонстрируют позитивный уровень влияния массовой культуры на развитие контркультуры. Речь идёт о становлении выдающихся художественных течений как протесте возникновению и культивации фотографии [1, с. 73-74]. Вполне вероятно, без данного шага в развитии технологий рубежа XIX-XX веков изобразительное искусство могло развиваться по совершенно иному вектору.
Развитие технологий коммуникации во многом трансформировали и определили тенденции развития общественных идеалов, таким образом, сегодня мы уже не можем провести четкое разделение между понятиями массовой и элитарной культуры, а определено это было в контексте исторического опыта последних пятидесяти лет. Повлияла на это специфика интеграции как объединения контркультурных и субкультурных тенденций в массовое сознание.
Рассмотрим несколько примеров.
В Америке 40-50-х годов XX века зародилось течение битников. Культурная миссия «разбитого поколения» сводилась к протесту идеологии, следствием которой стали мировые войны, капиталистический стержень политики и ограничение нравственных свобод, препятствующих индивидуализму отдельных личностей. Деятельность битников, что подтверждает их провокационное и вызывающее литературное творчество, по природе своей относилась к контркультуре и субкультурам, которые в дальнейшем выражали ту или иную концепцию, произрастающую из бит-идеологии. В 50-е годы они уже плотно утвердились в молодёжной среде, при этом регулярно имея дело с судебными процессами, направленными на запрет их произведений из-за развращающего влияния на общество.
Один из таких процессов был проведен над Алленом Гинзбергом и его произведением «Вопль» – гимном бит-движения. Как демонстрирует одноимённый фильм 2010 года, судебный процесс не привёл к спаду популярности этого произведения, но, наоборот, привёл к феноменальному росту его популярности. Гинзберга обвиняли в пропаганде гомосексуализма, в использовании нелитературных оборотов и нецензурной лексики, что в последующем послужило революционным переломом в тенденциях новой литературы и проложило дорогу развитию новых течений в искусстве. Шок-эффект послужил основой популяризации данного продукта. Люди проявляли интерес к той продукции, что должна быть «за эфиром», другие начинали следовать их примеру – данный культурный феномен актуализируется ещё больше в наше время, в воплощении консюмеризма и современных субкультурных течений.
В одном из последних интервью, Гинзберг подчеркнул: «элементами бит-движения были духовное освобождение, сексуальная революция, медитация, экологическое движение и освобождение геев. Мы рассчитывали на изменения в культуре, надеясь, что за культурными переменами последуют политические» [5]. Истоки деятельности «разбитого поколения» послужили основой идеологии субкультуры «хиппи», которую наряду с «психоделической революцией 60-х» можно отнести к социокультурной среде массового сознания.
Сегодня идеи, которые регулировались этим контркультурным течением, трансформируются в идеи либерализма – политический стержень постмодерна и постиндустриального общества, что отражает динамику социокультурного процесса в контексте взаимодействия контркультуры и массовой культуры.
Другой пример интеграции контркультуры и массового сознания раскрывает журналистская деятельность Хантера Томпсона. Специфика его подхода заключалась в переживании всех событий в рамках объекта творчества непосредственно: Томпсон во многом определил язык культуры 70-80-х годов, прибегая к жаргонизмам, девиантному поведению, расширению сознания посредством наркотических веществ и открытому повествованию о такой методике художественной деятельности, посредством которой возможно раскрытие собственных переживаний и умозаключений журналиста, что идёт вразрез с природой журналистики, которая зачастую отражает политическую идеологию и следует нормам, корректирующимся на политическом, экономическом, культурном уровнях.
Тем не менее, как пишет Алекс Керви, переводчик и исследователь творчества Хантера Томпсона, «в стиле “гонзо” стало модно писать, об этом стало модно рассуждать, “Гонзы” стали множиться как кошки; в воронке после разрыва крылатой ракеты “Страха и Отвращения” блаженствуют мышиные семьи эпигонов» [3, с. 154].
Одно из контркультурных течений 40-х годов XX века – хипстерство, так же актуализировалось в парадигме постмодерна, регулируясь принципом протеста большинству и доминирующим в социуме тенденциям. Современное поколение хипстеров демонстрирует, в какой степени грань между массовой и контркультурой формальна и несущественна сегодня: отличительные особенности в виде определённых модных брендов одежды, мест обитания и досуга, музыкальных направлений и других продуктов культуры, по сути, не являются особенностями, так как доступны, легки для восприятия и не требуют определённых качеств или социальной, культурной и другой активности