Проблемы интеграции и безопасности в Латинской Америке (история и современность).

Введение

Старт развитию латиноамериканской интеграции был дан в 1960 г. с учреждением Латиноамериканской ассоциации свободной торговли (Asociación Latinoamericana de Libre Comercio – ALALC) и Центральноамериканского общего рынка (Mercado Común Centroamericano, MCCA). В первое объединение вошли десять южноамериканских стран и Мексика, во второе – пять центрально-американских республик.
С того момента и до сегодняшнего дня в Латинской Америке возникло 26 различных межгосударственных организаций, ставивших целью интенсификацию торговых обменов, сопряжение экономических усилий латиноамериканских стран и их политико-дипломатическое сближение. Развитие интеграции должно было вызвать кумулятивный эффект: через наращивание внутрирегионального сотрудничества обеспечить ускорение хозяйственного роста и модернизацию национальных производственных структур.
1. История и современность интеграционных процессов Латинской Америки
Латинская Америка – исторически первый регион развивающегося мира, вставший на путь интеграции. За более чем полвека развития интеграционных процессов в регионе накоплен значительный опыт взаимодействия, в том числе и в сфере политики и безопасности.
Примечательно, что идеи объединения региона в рамках политических союзов и убеждение в необходимой координации действий зародились в регионе ЛАКБ сразу же после получения странами независимости от метрополий. В своем «Картахенском манифесте» 1812 г. выдающийся лидер войны за независимость Симон Боливар призывал к объединению освобожденных от испанского владычества латиноамериканских государств. Однако ввиду внутренних противоречий, дестабилизации, гражданских конфликтов и противодействия со стороны Европы и США достичь этой цели не удалось: Панамский конгресс не поддержал выдвинутых инициатив. Чуть позже, в 1823 г., выдвинув лозунг «Америка для американцев» пятый президент США Джеймс Монро выступил с инициативой формирования единого межамериканского пространства и призвал к континентальной солидарности, то есть, по сути, делению мира на европейскую и американскую зоны влияния. Эта политика, получившая название «доктрина Монро» стала основой внешнеполитического курса США направленного на усиление своего влияния в Латинской Америке.
В политическом смысле эти истоки заложили два трека интеграции и идентификации государств региона:
«Боливарианский» подход объединения американских государств, который исключал «северных соседей» – США и Канаду.
Панамериканский подход. Объединение обеих Америк – идея, развитая от «Америки для американцев» Монро через «политику доброго соседа» Ф.Д. Рузвельта и «Союза ради прогресса» Д. Кеннеди к «инициативе для Америк» Дж. Буша-старшего и ее эволюции в виде FTAA (Свободной экономической зоны Америк) Б. Клинтона.
Историю интеграции в Латинской Америке целесообразно разделить на три крупных этапа: эпоху «старого регионализма», эпоху «нового регионализма» и современный этап «плюралистической интеграции».
Стоит указать, что на современном этапе латиномериканская интеграция переживает серьезные трансформации, что придает данным процессам комплексный и стратегический характер. Накопив значительный опыт взаимодействия, государства научились использовать эффективные ресурсы и совместно решать проблемы, стоящие на повестке дня интеграционных групп. В то же время перед ними стоят серьезные вызовы, которые могут осложнить сам интеграционный проект в ЛАКБ.
Одним из методов, который может быть полезен в оценке таких факторов, является SWOT-анализ. Суть методики заключается в том, что объект исследования рассматривается системно с точки зрения внутренней среды и ее характеристик (сильные и слабые стороны [Strengths and Weaknesses]) и оказывающих на него воздействие факторов внешней среды (возможности и угрозы [Opportunities and Threats]). Ценность SWOT-анализа заключается в том, что он позволяет не просто перечислить актуальные факторы, но и соотнести их в зависимости друг от друга, чтобы определить ложные и эффективные стратегии использования внутренних ресурсов и открывающихся возможностей для преодоления внешних угроз и внутренних противоречий.
Основными чертами современного этапа интеграции в Латинской Америке, образующими одновременно характерные черты ее модели, таким образом, являются:
Политизацированный характер за счет усиления роли идеологии в рамках субрегионов – «бифуркация» регионализма в ЛАКБ, ведущая к складыванию системы регионального управления.
Опыт интеграции не только по географическому принципу (страны ALBA, а также ТА могут не иметь общей границы), а по идеологическому принципу и по сферам сотрудничества.
Сочетание элементов интеграции на субрегиональном и дезинтеграции – на (макро) региональном уровне.
Популяризация боливарианизма и идеи латиноамериканского цивилизационного единства как объединяющей силы на региональном уровне с высокой долей популизма.
Консолидация Бразилии в роли регионального лидера и инициатора проекта UNASUR с претензией взять на себя важнейшие функции ОАГ.
Межправительственный подход к принятию решений, гибкая модель интеграции, основанная на сети слабых институтов.
Приоритет тех сфер сотрудничества, которые вызывают наименьшее количество споров и противоречий.
Критическая зависимость развития интеграции от политических процессов, происходящих на национальном уровне.
Глобальные потрясения и поворот во внешнеэкономической политике Вашингтона поставили в повестку дня задачу переосмысления и актуализации концепции развития региональной интеграции. На политическом и экспертном уровне зазвучали призывы «вдохнуть новую жизнь» в интеграционные процессы, сделать главным принципом экономического сотрудничества открытый регионализм, подразумевающий мобилизацию не только местных, но и глобальных ресурсов для решения социально-экономических проблем Латинской Америки.
На практике это означает в первую очередь интенсификацию торгово-инвестиционных связей латиноамериканских интеграционных группировок с вне региональными партнерами

. Показательный пример – стратегия стран AP, направленная на максимальное продвижение соглашений о свободе торговли с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона.
На состоявшемся в конце июня 2017 г. XII саммите Альянса было принято решение о введении статуса «ассоциированного члена», который первыми получили Австралия, Канада, Новая Зеландия и Сингапур, начавшие переговоры о заключении торговых соглашений с AP.
Протекционистский курс Д. Трампа прибавил аргументов в пользу соглашения о свободе торговли между Mercosur и Евросоюзом, переговоры о заключении которого продолжались почти 18 лет. Оказавшись под угрозой санкций со стороны Вашингтона, европейцы и латиноамериканцы нашли компромиссные решения вопросов, ранее казавшихся тупиковыми.
Прежде всего, это касалось более широкого допуска сельскохозяйственных товаров стран – членов Mercosur на рынки ЕС и промышленной продукции европейских предприятий на рынки Южной Америки.
Кроме того, было достигнуто понимание в вопросах защиты инвестиций, охраны интеллектуальных прав и свободного участия в тендерах, организуемых государством. Еврокомиссар по торговле Сесилия Мальмстрем, явно намекая на хозяина Белого дома, выразила позицию сторон предельно ясно: «В мире слышны голоса в пользу протекционизма. В то время, когда одни собираются отгораживаться стенами, мы намерены возводить мосты. Существует окно возможностей, которое нельзя не использовать».
Определенные перспективы взаимодействия просматриваются и в отношениях между латиноамериканскими интеграционными группировками и Россией, Евразийским экономическим союзом. Во время официального визита в Москву президента Бразилии Мишела Темера (20-22 июня 2017 г.) бразильская сторона подчеркивала свою «готовность содействовать продвижению связей Российской Федерации с интеграционными объединениями Латинской Америки и Карибского бассейна». М. Темер и президент РФ В.В. Путин приветствовали проведение 14 ноября 2016 г. в Сочи министерской встречи между «квартетом» СЕЛАК и РФ, определившей основные направления взаимодействия в рамках созданного в 2015 г. Постоянного механизма политического диалога и сотрудничества. Одновременно главы двух государств выразили «намерение совместно работать в целях скорейшего заключения меморандума о сотрудничестве по торгово-экономическим вопросам между Евразийской экономической комиссией и правительствами государств – участников Южноамериканского общего рынка».
Факты говорят о том, что в практику международной деятельности латиноамериканских государств начинает входить «дипломатия интеграции», нацеленная на укрепление уже существующих дееспособных объединительных институтов и механизмов, а также создание новых форматов и инструментов торгово-экономического взаимодействия.
В начале первого десятилетия XXI в. произошел настоящий прорыв в развитии отношений между Латинской Америкой и Китаем после турне председателя КНР Цзян Цзэминя в апреле 2001 г. по шести государствам региона.
Активная внешняя политика Пекина, основанная на продвижении принципа «одного Китая», способствовала расширению дипломатических связей с регионом и открытию посольств в Коста-Рике (2007 г.) и Панаме (2017 г.). Поднебесная успешно продвигает не только двусторонние, но и многосторонние связи, участвуя в региональных международных организациях. С 2004 г. Китай обладает статусом наблюдателя в Латиноамериканском парламенте и Организации американских государств (ОАГ), а с июля 2013-го — в Тихоокеанском альянсе.
Развиваются и институциональные межконтинентальные связи. Особенно активно КНР взаимодействует с «Содружеством латиноамериканских и карибских государств» (CELAC), объединяющим все 33 государства региона. К началу 2018 г. прошло два министерских саммита в рамках созданного в 2014 г. перманентного форума CELAC-Китай: в Пекине (в январе 2015 г.) и в Сантьяго (в январе 2018-го). В условиях интеграционного кризиса в регионе, связанного со сменой власти в ряде государств, китайский фактор играет существенную роль в поддержании жизнеспособности ряда интеграционных схем, включая CELAC.
В 2012 г. на высший уровень вышли стратегические отношения с Бразилией, установленные в 1993 г. По этой же траектории в 2013 г. продвинулись отношения с Мексикой и Перу, а в 2014 г. – с Аргентиной и Венесуэлой. Ранее (в 2012 г.) до уровня стратегических были подняты отношения с Чили, а в 2015-м – с Эквадором. Экономическое сотрудничество разворачивается в трех форматах: торговля, кредитование и прямые иностранные инвестиции. По всем трем направлениям имеет место такой рост, что уже ставится вопрос, станет ли Латинская Америка частью проекта «Новый Шелковый путь».
При изучении китайско-латиноамериканского взаимодействия основной исследовательский интерес прикован к таким региональным гигантам, как Бразилия, Аргентина и Мексика. Ведь наиболее интенсивно и системно Китай взаимодействует с теми государствами, чьи экономические параметры и геополитический вес сопоставимы с его собственными. Бразильское направление особо интенсивно еще и потому, что обе страны являются партнерами по БРИКС. Однако по крайней мере не меньшую роль в региональной стратегии Китая играет взаимодействие со странами созданного в 2004 г. Боливарианского альянса для народов Нашей Америки (Alianza Bolivariana para los Pueblos de Nuestra Ame´rica – ALBA). В условиях затяжного «правого поворота» в регионе Китай помогает «левому сектору» Латинской Америки, выступая в роли экономического гаранта его существования.
2