Ледовое побоище в контексте мифологизации истории

Введение

С образом великого князя Александра Ярославича Невского наши соотечественники знакомы с детства. Несколько поколений хорошо помнят героическую роль Черкасова в фильме «Александр Невский». Ледовое побоище (иначе битва на Чудском озере) —одна из примечательных вех русского средневековья. Термины «псы-рыцари», «борьба с иноземными захватчиками», «отражение немецкого вторжения», давно стали литературными штампами. Облик Александра Невского - национального героя и спасителя от «западной чумы» и Ледовое побоище, как самая главная битва в нашей истории, важны и для Русской православной церкви, и для пропаганды в советскую эпоху, и даже для нынешних СМИ (проект «Имя России»).
Целью этого реферата служит не просто выявление причин, процесса и итогов этого известного всем сражения, но и ответа: почему оно обрело подобную известность, почему Александр Невский обрёл сакрализованный образ и стал самым популярным персонажем средневековой Руси, а битва на льду Чудского озера — «крупнейшим сражением раннего средневековья», в прах разбившей «крестоносцев».


1. Современная политическая подоплека сражения на Чудском озере в 1242 г.

К лику Александра Невского власти нашей страны обращались многократно и до проекта «Имя Россия», где по результатам «общенародного выбора» Святой благоверный князь Александр Невский оказался на первом месте. В 1995 г. первый президент России Б. Н. Ельцин отдал в дар Центральному музею ВОВ копию меча князя. Так же ещё ранее проходили празднества в Санкт-Петербурге по случаю годовщин Ледового побоища (1990, 1992), был установлен бюст князя у церкви Архангела Михаила в селе Кобылье Городище (недалеко от предполагаемого места события), открытие памятников в Великом Новгороде и Санкт-Петербурге [2, с. 47].
Ф. Б. Шенк справедливо заметил по этому поводу, что правительство нынешней России продолжает традиции символической политики советской эпохи, и сам собой напрашивается вопрос, что же действительно произошло на льду (или же не на льду?) Чудского озера, и почему облик Александра Ярославича остался таким важным для современников и почему такую же популярность не получило имя Даниила Галицкого, Святослава или же Владимира Святого? Если коротко говорить о положении княжеств Северо-Запада Руси в конце 1230-х гг., то чёткой линии по этому вопросу в современной историографии не видно.
Автор «Старшей Ливонской рифмованной хроники» писал: «Дерптский епископ Герман начал враждовать с русскими. Они хотели идти против христианства, как и ранее. Их кощунство не прошло зря. Долго он [епископ Герман] это сносил, пока не обратился за помощью к братьям — рыцарям». Русские летописи не говорят о причине нападения, но, что характерно, упоминают про участие в походе князя Ярослава Владимировича:
Камнем преткновения для учёных-историков является разница во мнениях по поводу военно-политических сил того времени и места. В отечественной (и ещё в советской) историографии налегали на угрозу со стороны западных сил: духовно-рыцарских орденов, Дерптского епископства, шведского ярла, представляющих экспансию католицизма на территорию православия Руси. Они всегда виделись гораздо большей опасностью, нежели, монгольские отряды; вышеперечисленные противники, дождавшись удобного момента Руси (обескровливания под ударами монголов) и собравшись в кулак, при попустительстве папской Курии нападают на Псковские и Новгородские земли.

2. Концептуальные различия в трактовках «ледового побоища»

Идея скоординированных действий рассматривается почти в каждой работе российских историков и публицистов. Новым является мнение, что для Руси этого периода «дамокловым мечом» представлялись литовские племена, усилившиеся с 1238г. Например, А. П. Бахтин, проводя аналогию между Тевтонским орденом и Литвой, замечает, что за XIII в. Тевтонский орден совершил только 4 похода, а Литва — 811. Тезис о координации «шведов» и «немцев» тоже довольно-таки спорен. Сегодня уже очень трудно себе представить вероятный уровень координации между соперниками в завоеваниях новых земель. Разбив 15 июля 1240 г. в пух и прах шведов, Александр Ярославич в августе натолкнулся на новую «армию тьмы» -наступление «немцев». Война была ответом на набеги русичей [2, с. 48].
Дальнейшие события более-менее похоже обрисованы и в русских, и в немецких источниках: после падения Изборска псковичи идут навстречу врагу и терпят поражение. В бою погибают 600 (новгородская летопись) или 800 (Ливонская рифмованная хроника) псковичей, и их «воевода» Гаврила Гориславич. Нападение западных союзников было молниеносным: они сожгли посад Пскова, неделю осаждали непосредственно город или (вполне вероятно) ждали переговоров с посадником, в последствии заключившим мир. Тут можно поддержать мнение Дж. Феннела, который говорил о вероятной связи посадника с князем Ярославом Владимировичем и об имении мощной «немецкой партии» в Пскове.
Потом союзники проводят удачные операции (в смысле, грабительские набеги) против Новгородских территорий. Что характерно, в тот же период новгородцы избавляются от князя Александра. Суть того учёные видят во внутриполитической парадигме Александра (В

. Ф. Андреев говорил о том, что он «давил новгородцев») или во внешней (не мог обеспечить защиту новгородских земель от нападений). Есть ещё мнение о влиянии монгольской «элиты», опасающейся давления князя. Мы ещё ранее говорили об имении в Новгороде и Пскове «немецкой партии»: укоренившись во Пскове, та просто ликвидировала опасность в лице нового князя. Самой объяснимой является совокупность причин, неспособность обороны Новгородских территорий и усиление условной «партии мира».
Обладая силами для молниеносных ответных действий к внешним врагам, Александр имел возможность ликвидировать оппозицию, что он и сделал, возвратившись. Наверняка, он ездил за подкреплением «из Новгорода к отцу в Переяславль». А «немцы» обрели понятные проблемы: после того, как «войско «созрело» для обратного похода, оно радостно «убралось» оттуда (из Пскова). Там оставались два брата-рыцаря, охранявшие землю и маленький отряд немцев». Причиной послужили, скорей всего, внешнеполитические факторы, а не беспечность рыцарей, как писал летописец Ливонской рифмованной хроники. Вернувшись и разбивши оппозицию, князь Александр берёт бразды управления в руки [2, с. 46].
Получив помощь от брата Андрея, Александр довольно просто захватывает Псков и идёт в наступление на земли Дерптского епископства. По мнению большинства историков, ситуация для контрнаступления была более, чем удачной: у Ордена и у Ливонских земель обнаружились опасные внешние враги: и ими были… монголы! Разгромив Киев, тумэны Байдар, Кайду и Орду зашли (или забежали) на польские земли. Тевтонский орден проникся мольбами о помощи и с коалицией, «под знамёнами» Генриха II Благочестивого, потерпел «неудачу» в битве при Легнице в апреле 1241 г. Но даже если сомневаться по поводу участия тевтонцев в этой битве, безоговорочно начало войны с латышским племенем куршей и литовцами, где были приложены главные силы ордена. Понятно, что идя на поле противника, Александр и Андрей Ярославичи не думали о яром сопротивлении, судя по Ливонской рифмованной хронике, «пришел князь Александр с войском в землю братьев-рыцарей, чиня грабежи и пожары» [1, с. 20].
Одушевлённые победами, войска русичей думали об обычных грабительских рейдах (ведь Тевтонский орден совершил только 4 похода на Русь, а с обратной стороны их было 9). Но рыцари и дерптцы, в духе того времени, опираясь на датчан, дали бой. Вначале они держали «пальму первенства»: разгромив отряд Домаша, «немцы» принудили Ярославичей «въспятися на озеро, Немци же и Чюдь поидошапо нихъ». С этой минуты и началась битва на Чудском озере. Какие же ресурсы имели стороны в этот решающий день 5 апреля 1242 г.? О командующих. Скорей всего, что объединенные силы, вышедшие навстречу Александру Ярославичу, возглавлял Андреас фон Вельвен, ландмайстер тевтонского гарнизона Риги. Хотя, может быть, и Герман фон Буксоевед, епископ Дерпта.
Войска русичей под эгидой Ярославичей —Андрея и Александра. Касательно армий, то армия ливонских союзников - это рыцари ордена и дерптцев, и иже с ними- датчане из Северной Эстонии. Вероятнее всего, армия состояла из 30–50 рыцарей со свитой (от до 5 человек на каждого из рыцарей), войска дерптцев и датчан, не сильно разнящиеся по количеству орденцев и намного менее оснащённые. С количеством войска князя Александра тоже не очень понятно. Но общее мнение, к чему пришли учёные: армия Ярославичей, организованная из новгородцев («черных людей», бояр и прочих) и псковичей, княжеских дружин и «низовцев» переваливала по количеству крестоносцев.
Автор хроники говорит о том, что «каждого немца атаковало шестьдесят человек» (быстрей всего, это не чёткая цифра, а условность). Аналогичное недоразумение видится в Ливонской рифмованной хронике при картине иного боя немцев с русскими. Есть допущение и историка Д. Николя об имении неких лучников монгольского или же тюркского рода. Битва на Чудском озере описана с двух противоборствующих сторон, что немного разъясняет ситуацию. Русские летописи о битве разбиваются согласно мест описания: новгородские, псковские, ростовские, суздальские и владимирские. Ещё идёт разграничение и по жанру: летописные и житийные. Самое ранняя и полная картина битвы изображена в Новгородской летописи старшего извода: «Немци же и Чюдь поидоша по нихъ. Узревъ же князь Олександръ и Новгородцп, поставиша полкъ на Чюдьскомь озере, на Узмени, у Воронья камени. И наехашa на полкъ Немци и Чюдь, и прошибошася свиньею сквозе полкъ. И бысть сеча ту велика Немцемь и Чюди. Богъ же и святая Софья и святою мученику Бориса и Глеба, ею же ради Новгородци кровь свою прольяша, техъ святыхъ великыми молитвами пособи богъ князю Александру».

3. Научная критика официальной трактовки битвы на Чудском озере

Специалисты утверждают, что текст написан в середине XIII в. Псковский летописец, тоже в середине XШ в. и сохранённый в трех несущественно отличных вариантах, прибавляет: «В лето 6750. Пришед князь Александръ и изби Немецъ во граде Псковъ, и град Псков избави от безбожных Немец, помощию святыя троица. И бишася с ними на леду; и пособи богъ князю Александру и мужемъ Новогородцемъ и Псковичамъ; о вы изби иовы связавъ босы поведе по леду