Коновалова, И.Г. «Остров руссов» как географический образ

«Остров Русов» как географический образ – статья Ирины Геннадиевны Коноваловой, вышедшая в 2012 г. в журнале Исторический вестник. Главным образом, автор комплексно и с разных сторон исследует проблему корректной интерпретации термина «Остров Русов» в арабо-персидских источниках, датируемых X-XVI вв. Данный термин не должен восприниматься как реальный географический объект, скорее как географическая конструкция или образ, созданный двумя объединившимися исламскими географическими и научными традициями начала IX в. Одна традиция представлена рассказами авторов X–XIII вв., живших в Иране и на сопредельных территориях, которые входили в состав государства Саманидов и пришедших им на смену Газневидов, Караханидов и Сельджукидов, — Ибн Русте, ал-Макдиси, ал-Марвази, Мухаммада Ауфи и др. Источники информации, которыми пользовались эти ученые, принадлежали к сфере торговых и политических контактов восточных провинций халифата с Нижним и Средним Поволжьем. Другая традиция отражена в сочинениях арабских авторов второй половины XI — первой трети XIV в. — ал-Бакри, Ибн Са‘ида, Абу-л-Фиды и адДимашки. Источники информации этих ученых были связаны не с восточными, а с западными, средиземноморскими, областями халифата, что позволило им собрать сведения об «островах русов» в Черном и Азовском морях. В действительности, учет особенностей разных традиций очень сильно отражается на результатах исследований автора. Не раз замечается различная топо- и гидронимика первого и второго вариантов рассказа, которые в свою очередь накладывают отпечаток на интерпретацию географической номенклатуры, а потому и усложняют понимание того, где же именно был расположен остров, и, собственно, в какой степени это был остров.
Так, весьма интересным и неоднозначным, становится вывод автора о пространственной структуре самого образа «острова русов». Здесь автор отмечает две части рассказа, касающихся непосредственного расположения острова. Для описания русов составитель «Анонимной записки» использовал два масштаба: первый — микромасштаб, обрисовывающий (вплоть до бытовых деталей) устройство общества русов в их локусе власти; второй — куда более крупный региональный масштаб, показывающий место «острова» в системе отношений с другими странами и народами. Мы видим, во-первых, ядро «острова» — локус власти, а во-вторых, ресурсную базу русов — славянскую периферию с размытыми границами. Все остальное — совершенно не в фокусе, в частности, то множество расположенных на «острове» городов, о которых говорит аноним.
Особо хочется отметить выделяемую автором скудность сведений арабо-персидских источников, касающихся внутренних параметров «острова русов», а точнее безымянность созданных в этом плане образов

. Иными словами, создателям абсолютно всех версий рассказа неизвестно наименование хотя бы одного города, реки или горы русов; их языка; в среднеазиатской традиции рассказа не указано даже название того моря (или озера), в пределах которого находился «остров русов». Все конкретные данные, сообщаемые о русах, касаются организации их общества и верховной власти или являются сведениями этнографического толка (нравы, обычаи, одежда), которые мусульманские информаторы узнавали либо от самих русов, доходивших с купеческими караванами до ближневосточных городов, либо от своих хазарских и булгарских контрагентов, поддерживавших торговые отношения с областями русов.
«Анонимная записка о народах восточной Европы» – не дошедшее до нас в оригинале арабоязычное произведение (или часть произведения) IX в., посвященное описанию этнополитической ситуации на юго-востоке Европы. (Отрывки описания цитирует множество мусульманских авторов. Наиболее значимыми считаются данные, приводимые в «Дорогих ценностях» («Книге драгоценных украшений») Ибн Русте (создана после 903 г.), анонимном персидском сочинении «Пределы мира» (написано в конце X в.), «Украшении известий» Гардизи (писал между 1050 и 1053 гг.), «Путях и странах» ал-Бакри (ум. в 1094 г.), «Природе животных» ал-Марвази (конец XI – начало XII в.). До нас дошли рассказы о печенегах, хазарах, буртасах, волжских булгарах, мадьярах, ас-сакалиба (здесь – славяне), русах, стране Сарир, а также аланах. Каждое описание содержит пространственную (локализация относительно предыдущей общности), военно-политическую (международный статус, мобилизационный потенциал) и этнографическую составляющие. При этом объем информации и ее качество варьируются. Например, в дошедших до нас версиях рассказа о русах нет ни определения расстояния от них до какой-либо другой «страны», ни данных об общей численности войска.
На мой взгляд, очень важен вывод автора статьи о своего рода экстерриториальности «острова русов», который она делает на основе доказанных ею положений рассказов. Т.е. данный рассказ не предоставляет никаких достоверных и точных географический сведений. Иными словами, в географическом смысле страны русов как бы и нет. Конечно, данный вывод в определенной степени является весьма дискуссионным, ведь данный факт является не столько особенностью рассказа, сколько в целом реальности конца IX в., когда составлялась «Анонимная записка».
К вышеупомянутым затруднениям следует добавить такую особенность исламских средневековых источников в целом и пересказов описания в частности, как крайне искаженная передача иноязычных личных имен и терминов, помноженная на особенности арабской графики