Трансформации японской национальной идентичности

Изменения в социокультурной сфере в значительной мере сказываются на функционировании и развитии национальных культур, в том числе японской культуры, одной из главных особенностей которой является достаточно противоречивое, что приобретает исторически лабильных конфигураций, сочетание в ее пределах традиций Востока и Запада. По мнению С. Чугрова, с конца XX в. «В Японии наблюдается процесс переосмысления своей азиатской идентичности. Более того, формирование азиатской идентичности временами рассматривается в качестве неотложной задачи в связи с тем, что сегодня для Японии важно сформировать доверие, чтобы развивать региональное сотрудничество, избежать изоляции, сбалансировать отношения не только с США, но и с остальной Азией».
Тема идентичности является безусловно актуальной для японского общества, где происходят стремительные трансформации привычного уклада, приводящие к изменению идентичности и самоидентификации. В значительной степени изменения связаны с утверждением приоритетов так называемого «общества потребления», ориентированного, прежде всего, на индивида, а не на группу. Вместо традиционных ценностей, связанных с групповым единством, усиливаются тенденции к социальной атомизации, что в значительной мере обуславливается изменением образа жизни японцев, культивированием у них индивидуалистических ценностей.
Следует отметить, что идея японской нации исторически обусловлена такими сферами жизни японского общества, как религия, этика и философия и, соответственно, «японская культурная матрица представляет собой уникальный буддистско-конфуцианско-синтоистский комплекс». В течение длительного периода своей истории Япония формировала свою культуру на основе ассимиляции религиозно-философских идей буддизма и конфуцианской этико-религиозной системы, что приходили из Китая. Феномен Японии сложился в значительной степени под влиянием китайской цивилизации, откуда японцы позаимствовали систематизированные представления об окружающем мире и человеке в нем, нравственно-философское учение конфуцианства, иероглифы, законодательство, особенности государственного устройства. Однако постепенно все заимствованные у Китая элементы наполнились специфическим японским содержанием.
Со временем японцы научились не только осуществлять культурные заимствования извне, но и быстро ориентироваться на их новый источник, сохраняя при этом ядро своей национальной культуры. Уже с эпохи Мэйдзи особенно заметным становится влияние Запада на японскую культуру. Это способствовало проникновению в сознание японцев таких базовых идей и ценностей, как национальное государство, культура, философия. Начиная с этой во многом переломной для японской национальной культуры эпохи спецификой модернизационных процессов стали инициированные «сверху» изменения, повлекшие существенные трансформации всех уровней идентичности. Важно в этой связи отметить, что Япония является одним из немногих азиатских государств, что в период реализации европейской колониальной политики сумела воспринять западные ценности без нивелирования значимости своей собственной культуры, продолжая идти своим привычным путем – адаптации «другого» и превращение его в «свое», отвержение ненужного или неприемлемого, сохранение и доведение до уровня совершенных форм только того, что соответствовало «Японскому духу».
Важное влияние на развитие Японии имело ее островное положение, сложные природные условия, бедность природных ресурсов, а также представления японцев о божественном происхождении Японских островов и императорской власти, что нашло отражение в синтоизме как национальной религии и идеологии «государственного синто» (1868-1945 гг.)

. Император Японии, первосвященником синто, считался прямым потомком богов и «живым Богом», в отличие от авторитарной традиции китайских императоров. Хотя после поражения Японии во Второй мировой войне император Японии был вынужден отказаться от своего «божественного происхождения», согласно Конституции 1947 г. он превратился в «символ японской нации и единства японского народа» (ст.1). Неотъемлемой составляющей японской социальной системы был коллективизм.
Укорененность коммунитаристских представлений в Японии была настолько глубокой, что вопрос об индивиде как социальном явлении возник лишь в период преобразований Мэйдзи. До этого в Японии основу общественной жизни составляли исключительно коллективные ценности. Человек был вписан в многовековую практику строго регламентированных отношений, включая большую традиционную семью. Поэтому в японском языке не было даже специального слова для выделения индивидуальности. Термин «Кодзин» («индивидуальный», «частный», «личный») появился в японских словарях лишь в конце XIX в..
В период Мэйдзи Япония первой продемонстрировала, что модернизация – это не простое преобразование традиционного (восточного) общества на современное (западное) на основе масштабного привлечения западной техники, технологии, науки, форм экономической и политической организации. Ее опыт показал, что модернизация опирается прежде всего на внутренний потенциал общества. Поэтому экономическое развитие Японии характеризовался, с одной стороны, быстрым, похожим на европейский, темпом изменений, с другой стороны, различием их институциональных форм. Освоение иностранного опыта определялось прежде всего политическими целями и происходило под контролем правящей элиты (на основе формулы «японских дух – западная техника»). В то же время очевидным было стремление власти защитить традиционные ценности от чрезмерного проникновения западных влияний, в том числе путем отбрасывания западных либеральных принципов государственного устройства.
Американская оккупация по окончании Второй мировой войны сопровождалась привнесением в японскую жизнь элементов американской материальной культуры. Осознание масштабов отставания Японии от США в техническом отношении вызвало у японцев психологический шок (что было повторением шока мейдзинской эпохи) и трансформировалось в социальном сознании в национальную задачу «догнать и перегнать Америку», на основе частичного заимствования американской модели