Русская система образования в Маньчжурии 1898-1945 годы
Зарегистрируйся в два клика и получи неограниченный доступ к материалам,а также
промокод
на новый заказ в Автор24. Это бесплатно.
Введение
Актуальность темы исследования. Система русского образования в Маньчжурии представляет собой уникальное явление в истории России. Русские образовательные учреждения в Китае способствовали развитию русско-китайских отношений. На данный момент отношения России и Китая активно развиваются. После введения антироссийских санкций США и странами Европы Китай стал одним из основных партнеров России в экономике и других сферах. Сотрудничество России и Китая осуществляется и в сфере культуры, а также в сфере образования. Например, регулярно в России и в Китае организуются выставки китайских и российских вузов. Образовательные учреждения сотрудничают друг с другом и в научной сфере. Особенно активное взаимодействие в сфере образования происходит на Дальнем Востоке и в Сибири. В связи с этим обращение к опыту русской системы образования в Маньчжурии становится все более актуальным. Опыт XX века может способствовать развитию российско-китайского сотрудничества на современном этапе. Цель работы – исследование системы русского образования в Маньчжурии (1898-1917 годы). В рамках изучения данной проблемы и реализации поставленной цели предполагается решение следующих задач: Проанализировать историографию проблемы и источниковую базу исследования. Рассмотреть влияние политической ситуации первой половины ХХ века в Маньчжурии на русское образование. Выявить принципы и структуру построения русского образования в Китае. Разобрать возникновение и развитие русской школы в Маньчжурии в 1898-1917 годы. Проследить влияние эмиграции на развитие русской школы в 1917-1920-х годах. Исследовать изменения, произошедшие в русском образовании в 1930-1940-е годы. Объект исследования – система образования в Северо-Восточном Китае (Маньчжурия). Предмет исследования – русская система образования в Маньчжурии (1898-1945 годы). Хронологические рамки: 1898 г. по 1945 г. Нижняя граница хронологических рамок объясняется созданием первой русской школы в городе Харбине, верхняя граница – массовым закрытием эмигрантских русских школ после освобождения Маньчжурии советскими войсками. Территориальные рамки исследования ограничены территорией Маньчжурии (Северо-Восточный Китай). Методологическая база исследования. Исследование основано на принципах историзма и объективности, общенаучные и конкретно-исторические методы. Принцип историзма помогает нам рассмотреть историю системы русского образования в Маньчжурии в её развитии, проследить эволюцию явления в зависимости от изменения власти (императорская, советская, японская). Принцип объективности подразумевает под собой рассмотрение всех явлений и событий так, как они существуют в реальности; непредвзято и независимо. Мы использовали общенаучные методы – анализ и синтез, индукция и дедукция; а также специальные исторические методы. Историко-генетический метод дал возможность рассмотреть возникновение системы русского образования как явления, её связь со строительством КВЖД. Проблемно-хронологический метод помог нам проследить историю русской школы поэтапно, в зависимости от изменения исторических условий: дореволюционная Россия, советский эмигрантский период, период японской оккупации. Сравнительно-исторический метод позволил нам выявить особенности функционирования русской школы в каждый из периодов. Научная новизна: в работе были проанализированы и обобщены материалы и выводы предыдущих отечественных исследователей, занимавшихся изучением системы русского образования в Маньчжурии. Впервые была рассмотрена политическая ситуация в Китае в конце XIX – начале XX века как фактор влияния на образование. Научно-практическая значимость: Материалы данного исследования могут быть использованы при составлении школьных и университетских курсов по истории России XIX-XX веков, по истории образования, по истории Дальнего Востока. Апробация исследования: Структура работы. Цели и задачи определили структуру исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, а также списка источников и литературы.
Степень научной разработанности темы. Источниковая база исследования
К изучению системы русского образования в Маньчжурии обращались отечественные и зарубежные авторы. Всю отечественную историографию по интересующей нас теме мы можем разделить на два периода – советскую и современную. В дореволюционную эпоху данная те...
Открыть главуПринципы и структура построения русского образования в Китае
В предыдущем параграфе мы выделили три этапа становления русского образования в Китае – дореволюционный, советский и японской оккупации. В каждый из этих периодов существенно отличались принципы и структура построения системы образования. В частности...
Открыть главуЭтапы истории развития образования в Китае и их особенности
2.1. Русская школа в 1898-1917 гг. Возникновение системы русского образования в Манчжурии было связано со строительством Китайско-Восточной железной дороги. Строительство КВЖД началось в 1897 году, тогда же в Маньчжурию начали приезжать строители из...
Открыть главуВлияние эмиграции на развитие русской школы в--х годах
Новый этап в развитии системы русского образования в Маньчжурии был связан с революциями в России в 1917 году, а затем и с Гражданской войной. События 1917 г. – начала 1920-х годов не только коренным образом изменили устройство российского государств...
Открыть главуИзменения в русском образовании в 30е годы
Система русского образования в Маньчжурии к 1930-м годам включала в себя 74 учебных заведения, а также ряд кратковременных курсов, специальных школ и вузов. Значительная часть этих учебных заведений располагалась в Харбине – 43, остальные – на линии ...
Открыть главуЗаключение
Таким образом, история русской школы в Маньчжурии представлена в многочисленных исследовательских трудах и источниках. Современные отечественные авторы подробно изучили такие вопросы как состав школ, законодательные основы обучения, структура образования, принципы образования, применяемая методология, учебные программы и их качество и многое другое. Отечественные исследователи пришли к важным выводам о зависимости русской системы образования от политических условий и оценили её значение для существования русской диаспоры в Китае, а также для развития науки. Источниковая база представленная законодательными, делопроизводственными источниками и источниками личного происхождения позволяет нам выделить основные особенности и черты русской школы в Маньчжурии. Система русского образования в Маньчжурии в своем развитии прошла три этапа – дореволюционный, эмигрантский (или советский) и японской оккупации. Каждому из этих этапов соответствуют различные принципы преподавания, учебные программы и сама структура образования. В дореволюционный период русская школа в Маньчжурии по своей структуре полностью соответствовала системе образования в Российской империи, китайские власти не оказывали влияния на русское образование. Учебные заведения были представлены тремя ступенями: начальная (начальные училища и низшие училища), средняя и высшая (гимназии, реальные и коммерческие училища). В образовательных учреждениях преподавались как общеобразовательные предметы (математика, география, естественная история и т.д.), так и дополнительные (пение, рукоделие, гимнастика и т.д.). Обязательным предметом был Закон Божий. Дореволюционная система обучения базировалась на таких принципах как любовь к Родине и всестороннее развитие учеников с упором на религиозно-нравственное воспитание. В эмигрантский период эмигрантские школы сохраняют традиции русского дореволюционного образования. Происходят лишь незначительные изменения – в высшей ступени появляются институты, начальная и средняя ступень по-прежнему представлены начальными и профессиональными училищами. Сама же система образования начинает делиться на две части – эмигрантскую и советскую. Эмигрантское образование делало основной упор на развитие и сохранение национальной культуры, а советская – на коммунистическую идеологию и придавала обучению практическую направленность. В период японской оккупации система русского образования в Маньчжурии унифицируется по примеру японской. Три ступени образования теперь представлены начальными народными школами, повышенными народными школами и высшими народными школами. Главным принципом обучения становится его практическая направленность и упор на нравственное воспитание – прививание традиционных японских ценностей. Советскую школу и школу периода японской оккупации объединяет её идеологическая направленность. Создание русской системы образования в Маньчжурии было связано со строительством КВЖД и необходимостью школьного обучения для детей, чьи родители трудились над возведением железной дороги. Изначально все русские учебные заведения принадлежали КВЖД и уже потом стали открываться частные учреждения, благодаря которым существенно расширился состав учащихся. Школы открывались в таких населенных пунктах как Харбин, Хайлар, Пристань, Имяньпо и многие другие. В начале XX века в модернизации системы образования принимали участие попечительские и родительские комитеты, а также сами преподаватели. Русские учителя активно обсуждали новые методики преподавания и возможность включения новых предметов, например, китайского языка. Все русские учебные заведения в Маньчжурии подчинялись Управлению КВЖД. Большое значение в системе образования уделялось не только общеобразовательным предметам, но и дополнительному образованию – литературным и историческим кружкам, скаутскому движению и физическому воспитанию. В дореволюционный период также появляются первые дошкольные учреждения, но пока немногочисленные. Всего к началу XX века в русских школах в Маньчжурии обучалось несколько тысяч детей. Следующий этап развития системы русского образования в Китае начинается в 1917 году с революцией в России. Революция и Гражданская война привели к массовому оттоку населения на Дальний Восток, в том числе и в Маньчжурию, где русская диаспора существовала уже давно. Уже в 1917-1918 учебном году число учащихся выросло примерно в два раза. В числе эмигрантов было много учителей, которые занялись развитием образования в регионе. Под контроль советской власти, а точнее советско-китайского управления, образовательные учреждения Маньчжурии перешли лишь в 1924 гожу. Все это привело к замещению эмигрантской системы образования советской – больший упор на внеклассную деятельность и идеологическая направленность обучения. При этом, некоторые эмигрантские школы и гимназии продолжили свое существование. В 1920-е года также возникают первые учреждения высшего образования – Высшие экономико-юридические курсы, Восточная коммерческая академия и многие другие. Появление высших учебных заведений также было связано с деятельностью эмигрантов. Стоит отметить, что и в советских, и в эмигрантских школах применялись новейшие методики обучения. В целом мы можем отметить постепенную деградацию системы образования на протяжении 1920-х годов. В 1931 году Маньчжурия оказывается под оккупацией Японии в результате чего положение русских школ существенно ухудшилось – многие были закрыты, многие испытывали недостаток финансирования. Лучше всего положение обстояло в частных эмигрантских школах, куда перешли многие русские дети после закрытия государственных школ. Японцы начинали открывать собственные учебные заведения и печатать свои учебники. Практически с нуля была создана система высшего образования. Ключевым событием в истории русской школы в Маньчжурии мы можем назвать реформу народного просвещения 1937 году, в результате которой произошло огосударствление системы образования. Произошла унификация системы обучения, а основной упор делался на идеологию – ключевой была идея о нерушимой связи Японии и Маньжу-Ди-Го. После проведения реформы осталось лишь несколько русских школ. В годы Второй мировой войны учебные заведения, где обучались русские дети, продолжили свою работу и даже было открыто несколько новых учебных заведений – Харбинский русский техникум и многие другие. В заключении хотелось бы подчеркнуть, что русская школа в Маньчжурии с самого начала своего существования имела огромное значение для развития и сохранения русской диаспоры в Китае. Русские преподаватели участвовали не только в обучении детей, но и в научной жизни края. В 1890-е – 1920-е годы русскую школу в Маньчжурии действительно можно назвать уникальной системой образования.
Список литературы
Официальные документы и нормативно-правовые акты Русско-китайские договорно-правовые акты. (1689-1916). – М.: Издательство восточной литературы, 1958. – 142 с. Маньчжурия. Законы и постановления. Сборник законов и распоряжений Маньчжу-Ди-Го на русском языке. Вып. 1. – Харбин, 1935. – 435 с. Законоположение и правила о школах. – Харбин: Министерство народного благополучия, 1938. – 367 с. Документальные и справочные материалы Начальное образование на Китайско-Восточной железной дороге и Уссурийской линии. 1908/9 учебный год. – Харбин, 1910. – 319 с. Воспоминания Андерсен Л. Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма [Электронный ресурс] // М.: Русский путь : Русское зарубежье, 2006. – 470 с. – Режим доступа: https://royallib.com/read/andersen_larissa/odna_na_mostu_stihotvoreniya_vospominaniya_pisma.html. (дата обращения: 22.03.2019). Вологодский П.В. Во власти и в изгнании: Дневник премьер-министра антибольшевистских правительств и эмигранта в Китае (1918 – 1925 гг.) / П.В. Вологодский. – Рязань, 2006. – 619 с. Монографические исследования Аурилене Е.Е. Российская диаспора в Китае: Маньчжурия. Северный Китай. Шанхай. 1920-1950-е гг. / Е.Е. Аурилене. – Хабаровск: Хабаровский пограничный институт Федеральной службы безопасности РФ, 2003. – 214 с. Говердовская Л.Ф. Общественно-политическая и культурная деятельность русской эмиграции в Китае в 1917-1931 гг. / Л.Ф. Говердовская. – М., 2000. – 188 с. Горкавенко Н.Л. Российская интеллигенция в изгнании Маньчжурия 1917-1940 гг. Очерк истории / Н.Л. Горкавенко, Н.П. Гридина. – Владивосток: ДВО РАН, 2002. – 146 с. Ивашкевич Б.А. Писатели, ученые и журналисты на Дальнем Востоке за 1918-1922 гг. / Б.А. Ивашкевич. – Владивосток, 1922. – 72 с. Печерица В.Ф. Духовная культура русской эмиграции в Китае / В.Ф. Печерица. – Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1999. – 276 с. Научные статьи Андриец Г.А. Первые библиотеки на территории КВЖД (конец XIX - начало XX в.) / Г.А. Андриец // Россия и АТР. – 2016. – №1 (91). – С. 144-152. Антошин А.В. Педагогическая мысль русской эмиграции в Китае в начале 1920-х годов / А.В. Антошин, Антошин В.А. // Дискуссия. – 2016. – №7 (70). – С. 106-112. Бабкина Е.С. Периодическая печать, выпускавшаяся русскими учебными заведениями в Китае (1900-1930-е гг.) / Е.С. Бабкина // Текст. Книга. Книгоиздание. – 2018. – № 17. – C. 73–90. Белоглазова С.Б. Русские школы в контексте образовательной реформы 1937 г. В Маньчжу-Ди-Го / С.Б. Белоглазова // Россия и АТР. – 2015. – №4 (90). – С. 211-222. Ван Ю. Сотрудничество в сфере образования как форма культурного обмена между Китаем и Россией / Ю. Ван // Проблемы науки. – 2016. – №9 (10). – С. 45-48. Василенко Н.А. Русские педагоги в Маньчжурии / Н.А. Василенко // Россия и АТР. – 2002. – №1 (35). – С. 104-110. Досовицкая В.В. Япония и Маньчжурия: японский взгляд на проблему развития Маньчжурии в начале XX в. / В.В. Досовицкая // Теория и практика общественного развития. – 2013. – №9. – С. 205-208. Еропкина О. Русские и китайские школы на КВЖД. 20-е годы [Электронный ресурс] / О. Еропкина // Проблемы Дальнего Востока. – 2001. – № 3. – С. 132-138. – Режим доступа: http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1187660. (Дата обращения: 25.03.2019). Залесская О.В. Юридический факультет в Харбине и его вклад в развитие русско-китайского приграничья (1920 – 1937 годы) / О.В. Залесская, Т.А. Орнацкая // Новый исторический вестник. – 2016. – №2 (48). – С. 113-131. Косинова О. А. Становление системы образования российского зарубежья в Северной Маньчжурии [Электронный ресурс] // Электронный журнал «Знание. Понимание. Умение». – 2008. – № 2. – Режим доступа: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/2/Kosinova_formation/. (Дата обращения: 23.03.2019). Кротова М.В. Русское школьное образование в Маньчжурии в 1920-е гг.: политика и педагогика / М.В. Кротова // Частное и общественное в повседневной жизни населения России: история и современность. – 2018. – С. 200-206. Лазарева С.И. Вклад русских женщин в развитие эмигрантских учебных заведений Маньчжурии в условиях японского оккупационного режима / С.И. Лазарева // Ойкумена. Регионоведческие исследования. – 2008. – №2 (6). – С. 49-65. Лазарева С.И. Российская эмиграция и развитие образования в Маньчжурии 20-40-х годов ХХ века / С.И. Лазарева // Ойкумена. Регионоведческие исследования. – 2012. – №3 (22). – С. 49-65. Лазарева С.И. Русские школы и вузы в Маньчжурии 20-30-е гг. ХХ в / С.И. Лазарева, А.Н. Шпилева // Россия и АТР. – 2011. – №4. – С. 10-20. Нарожный А.В. Экономическое сотрудничество Китая и России на фоне западных санкций / А.А. Васильева, А.В. Нарожный // Проблемы экономики и менеджмента. – 2015. – №12 (52). – С. 201-205. Потапова И.В. Ян Андреевич Дризуль и его мужская гимназия в Харбине / И.В. Потапова // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. – 2014. – №9. – С. 165-168. Райан Н.В. Уникальное положение русской диаспоры Маньчжурии в первой половине XX века / Н.В. Райан // Русский язык за рубежом. – 2002. – №2. – С.77-82. Сёмочкина Е.И. Повседневная жизнь русской школы в Китае в середине ХХ века (по воспоминаниям в альманахе «Русская Атлантида») / Е.И. Сёмочкина // Исторические науки. – 2015. – Т. 15. – № 2. – С. 41-47. Сеник Н.И. Концептуальная модель становления советской школы (1920-е гг.) / Н.И. Сеник // Историко-педагогический журнал. – 2014. – №2. – С. 125-134. Синь Ч. Адаптация российской научной и художественной интеллигенции в Маньчжурии в первой половине ХХ в. / Ч. Синь, Ц. Сюэапин // Перспективы науки. – 2015. – № 12 (75). – С. 85-90. Хисамутдинов А.А. Русские эмигранты-востоковеды в Харбине / А.А. Хисамутдинов // Известия Восточного института. – 2013. – №1 (21). – С. 20-30. Диссертационные исследования и авторефераты Еропкина О.И. Русская школа в Маньчжурии первой трети ХХ в.: тенденции развития и проблемы : дис. канд. пед. наук. / О.И. Еропкина. – М., 2002. – 170 с. Потапова И.В. Русская система образования в Маньчжурии. 1898-1945 годы: дис. канд. ист. наук / И.В. Потапова. – Хабаровск, 2006. – 251 с.
