Пространство праздников и обрядов в культуре чувашей

Одной из сущностных характеристики праздника является «пространство», выступающее как часть хронотопа, т. е. пространственно-временных характеристик праздничной культуры. Хронотоп праздника отражает связь реального пространства (территории) со временем – реальным и тем, когда произошло событие. Пространство праздничного хронотопа обладает специфическими особенностями: прежде всего это строго локализованное пространство – место, где проходит праздник [10].
В этом контексте рассматриваются физические параметры пространства как определенного места для совершения специальных актов. В то же время праздничное пространство может рассматриваться в контексте идеи «социального пространства», включающего «архитектонику праздника», т.е. композиционное построение сценария, коммуникативный процесс и символический аспект [3, с. 33-37].
Символико-коммуникативное содержание пространства выражено в ритуалах. В ритуале, по мнению А. К. Байбурина, устанавливается прямой контакт между этими частями пространства, при этом «представления о чужом резко актуализируются, что влечет за собой повышение семиотичности пространства» [2, с. 183].
Проблема ритуального пространства выражена во всех типах обрядов, но наиболее ярко – в обрядах жизненного цикла, где главные персонажи пересекают границы между «своим» и «чужим» мирами. Представления о пространстве, структурированном в системе оппозиции профанного и сакрального, занимают важное место и в системе религиозных верований чувашей. Сакральное начало сосредоточено, по мнению А. К. Салмина, у чувашей в таких понятиях как «центр» (варри), «кладбище» и «восток». На восток ориентированы наиболее важные объекты и действия религиозного культа: дверь, передний угол, моление, могила. Значимыми ориентирами в обрядах выступают также такие объекты как «деревня», «круг», «лес», «иной мир», «двор», «улица».
По степени освоенности пространства и близости его к человеку выделяются три уровня:
– центр, угол, двор, улица, деревня, околица;
– овраг, перекресток, развилка, озеро, восток, юг, запад, север, правый, левый;
– кладбище, иной мир, поле, роща, лес, гора, небо, ад, круг.
Объекты первого уровня осознаются как наиболее «близкие» к человеку. «Дом» с его «углами» – место совершения семейных и родовых ритуалов – является центром сакральности. «Двор» символизирует порубежное пространство между домом и улицей; здесь происходит общение с духами предков, отсюда «можно отправиться на чужбину, в нежелательном направлении, а также в дом – на освоенную, окультуренную, благоприятную территорию».
«Деревня» осмысливается как внутреннее ритуальное пространство ее жителей, отделенное от внешнего мира полусимволической – полуреальной оградой – полевыми воротами и околицей, обозначающими границу окультуренного мира

. Пограничная семантика присуща некоторым локусам второго уровня: «овраг» – обиталище духов, пропасть между деревней и кладбищем.
«Кладбище» – обиталище духов предков, символическое выражение «иного мира», семантически близкое понятию «ад». Земле противопоставлено «небо» – место нахождения благородных божеств. Пограничьем между своим и чужим пространствами выступает «поле».
Локусами религиозного значения могут выступать также «роща», «лес», «гора» – обиталища духов и место проведения различных жертвоприношений. Наконец, символом «единства, бесконечности, законченности», а также «порядка и вечности» выступает «круг» – понятие, имеющее не только пространственное, но и акциональное (опахивание, обведение, пляска, пение) признаки.
Представления чувашей о пространстве тесно переплетены с религиозными воззрениями и воплощены в определенных ритуалах. Пространство и его осмысление представлены в контексте празднично-обрядовой культуры чувашей, как в ее традиционных формах, так и в современном проявлении. При изучении современных праздников закономерно возникает вопрос о том, насколько полно и точно в них сохранились традиционные пространственные ориентиры и какие новации и инновации проникли в интерпретацию праздничного пространства сегодня [15, с. 128-158].
Празднично-обрядовое пространство в традиционной культуре чувашей формировалось ситуативно на разных социальных уровнях, в зависимости от типа обрядности. Сакральное пространство семейно-родовых праздников и ритуалов – это дома членов рода, в которых происходили поминальные обряды или же общеродовые и семейные благодарственные моления в честь верховного божества Тура. Однако, во время празднования манкун («Великий день», приурочен к православной Пасхе) совершался ритуал гостевания и застольного угощения членов рода (манкун эртел / калам кун / калам йёрки). Подомовой обход начинался с родового дома (теп кил) и охватывал все дома родственников по мужской линии [23, с. 90-91].
Участники обряда двигались с запада на восток и / или против течения реки, протекавшей через селение