Проблема культурной идентичности латиноамериканского мира

«Как прекрасен мой язык, унаследован от мрачных конкистадоров ... Они прошли изогнутыми горными хребтами Америки, ища картофель, сосиски, фасоль, черный табак, золото, кукурузу, жареные яйца, с таким ненасытным аппетитом, которого еще не видел мир ... они проглотили все целиком: религии, пирамиды, племена и идолы, которых они принесли в своих больших сумках ... Везде, где проходили они, оставляли за собой выжженную землю ... варвары в избитых сапогах и шлемах, с подковами, что превратились в порох, только сияли слова, которые оставались здесь ... только излучался язык. Мы прошли потеряв ... Мы прошли приобретя ... Они забрали золото и оставили нам золото ... Они взяли все, и оставили нам все ... Они оставили нам Слово», - так выдающийся чилийский поэт Пабло Неруда определяет один из базовых компонентов культурной самоидентичности Латинской Америки - язык, унаследованный от завоевателей и переродившийся через архетипы аутентичной индейской культуры.
Проблема культурной идентичности латиноамериканского мира является ключевой в литературе и историософии этого континента

. Спецификой латиноамериканской ментальности является то, что ее определения не укладывается ни в одну из существующих в Европе моделей национальной или космополитической самоидентификации личности, поскольку ей присущи как внутренний разрыв, так и внутренняя амбивалентность. Например, «нация» в латиноамериканском понимании не является нацией в традиционном смысле, этот концепт реализуется через индивидуализированную форму грандиозного, наднационального понятие «нация-континент», «латиноамериканская раса», тогда как в европейском понимании «нация» - это психофизическое единство личности и этноса, которое формируется в течение долгого исторического времени и реализуется через национальный язык и ментальность