Образование и наука в XVI веке

В XVI веке главным способом передачи знаний в народной среде всё ещё оставалось домашнее обучение, но обучение не столько грамотности, сколько ремесленным и бытовым навыкам. Крестьяне учили своих детей навыкам работы в поле, в семьях ремесленников и мастеров навыки также передавались по наследству. Традиций придерживались и высшие классы общества –для боярства и дворянства это были навыки военного дела, что зачастую восходили ещё к средневековым практикам. В таком обучении организованные школы и навыки грамотности были не нужны, государство также не играло в нём существенной роли.
Единственным сословием, для которого грамотность оставалась важна, было духовенство. В начале XVI века уровень грамотности среди церковных людей оставался очень низким. Так, в это время новгородский епископ Геннадий писал митрополиту в Москву, что нужно создать училища для обучения азбуке, так как священники вовсе не умеют читать. Для изучения церковных книг применялась практика слепого заучивания текста наизусть, специальные учителя помогали кандидатам в священники затверживать наиболее важные службы. Такая практика, конечно, не давала реального понимания текста.
Важную роль в деле образования сыграл Стоглавый собор (поместный собор русской православной церкви), созванный по инициативе Избранной рады при Иване Грозном в 1551 году. Итогом работы собора стал текст с его решениями, называвшийся «Стоглав». Во-первых, этот документ констатировал плохое состояние грамотности среди духовенства и отсутствие школ: «почему мало умеют грамоте, и они ответ чинят: мы-де учимся у своих отцов, или у своих мастеров, а инде нам учиться негде; сколько отцы наши и мастеры умеют, потому и нас учат, а отцы их и мастеры их мы сами потомуж мало умеют, а учиться им негде»

. Во-вторых, он предписал священникам и дьякам в русских городах создать училища для обучения грамоте: «И у тех священников и у дьяконов и у дьяков учинити в домех училища, чтобы священницы и дьяконы и все православные хрестъяне в коемждо граде предавали им своих детей на учение грамоте и на учение книжного писма и церковного петия псалтырного и чтения налойнаго». Как можно увидеть, хотя в этих училищах предполагали учить людей всех сословий, они предназначались прежде всего для нужд церкви.
Несмотря на эти постановления, реальные успехи в деле открытия таких училищ в XVI веке нам не известны. В образовании в то время прежде всего не было экономической необходимости, а разруха времён опричнины во второй половине века породила упадок и только усилила эту тенденцию. Профессиональных писцов на государственной службе было немного, другим центром знаний оставались монастыри, где продолжалась традиция переписывания книг (крупными центрами были Троице-Сергиева лавра, Кирилло-Белозёрский монастырь, Чудов монастырь и другие). Для частных лиц образование оставалось делом самостоятельным и прежде всего домашним.
Также важно отметить, что сама идеология православной церкви отвергала стремление к рациональному знанию и считала развивавшуюся в Европе науку еретическим явлением. Идее познания мира и божественного с помощью разума православие противопоставляло слепую веру, которая не требует доказательств. Именно церковные круги, судя по всему, были главным тормозом развития науки, книгопечатания и образования. На церковных соборах были осуждены как еретические многие европейские книги, включая сборник философских высказываний античных авторов, известный как «Аристотель». В этом же ключе стоит трактовать и преследование Максима Грека, который переводил церковные книги и исправлял в них ошибки