Календарь православной духовности

Атмосфера церковных праздников, тропари, псалмы, «Великий канон» св. Андрея Критского, Евангелие - читатель сразу погружается в мир религиозного сознания, образ жизни замоскворецкого купечества, познает русскую духовную культуру.
Русская ментальность формировала особый тип сознания, истоки которого уходят в православное мироощущение древнерусского средневековья.
Как отмечают исследователи, «религиозная традиция Руси, совмещающая в себе нетленное, небесное и земное, определяла весь календарь православной духовности, который определил художественную структуру поэмы в прозе «Лето Господне».
Маленький мальчик - герой поэмы - пребывает в радости и в благости, потому что его жизнь проходит по пути истинного понимания своего существования. Он благоговейно вдыхает «незабвенный, священный запах Великого поста».
Как отмечают исследователи, обряд очищения души в Чистый понедельник воспринимается ребенком как «давно ожидаемое, знакомое, родное».
«Я просыпаюсь от резкого света в комнате: голый какой-то свет, холодный, скучный. Да, сегодня Великий Пост. Розовые занавески с охотниками и утками уже сняли, и оттого так голо и скучно в комнате. Сегодня у нас Чистый Понедельник, и все у нас в доме чистят... И радостное что-то копошится в сердце: новое все теперь, другое. Теперь уж «душа начнется», - Старый наш плотник - «филенщик» Горкин сказал вчера, что масленица уйдет - заплачет. Вот и заплакала кап…кап…кап…». «Говеть, поститься, к Светлому Дню готовиться» (1. С. 283).
В доме убирают шторы с окон, ковры, на мебель и картины надевают чехлы - «все домашние... в затрапезных платьях с заплатками, и мне велели надеть курточку с продранными локтями... теперь будет по-бедному, до самой Пасхи» (1. С. 285).
Перед иконами «зажгли «постную» голого стекла лампадку» (1. С. 284). За окном слышится «плачущий и зовущий благовест - помни...помни...» (1. С. 284).
«Радостное до слез бьется в моей душе и светит…И видится мне… за вереницею дней Поста…Святое Воскресенье…»
«Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, «кресты» на Крестопоклонной..

. а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то «коливо»…А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а...великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой.. А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками... а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая «рязань»...» (1. С. 287).
В главе «Ефимоны» маленький герой поэмы едет на свое «первое стояние»: «Я еду к ефимонам с Горкиным. ...Это первое мое стояние, и оттого мне немножко страшно. То были службы, а теперь уж пойдут стояния. Горкин молчит и все тяжело вздыхает, от грехов должно быть. Но какие же у него грехи? Он ведь совсем святой - старенький и сухой, как и все святые. И еще плотник, а из плотников много самых больших святых: и Сергий Преподобный был плотником, и святой Иосиф. Это самое святое дело.
«- Горкин, - спрашиваю его, - а почему стояния?
- Стоять надо, - говорит он, поокивая мягко, как и все владимирцы.
- Потому как на Страшном Суду стоишь. И бойся! Потому - их-фимоны.
Их-фимоны... А у нас называют - ефимоны, ...
- Господне слово от древних век. Стояние - покаяние со слезьми. Скорбение... Стой и шопчи: Боже, очисти мя, грешного! Господь тебя и очистит. И в землю кланяйся. Потому их-фимоны!..
Таинственные слова, священные. Что-то в них... Бог будто?... как будто та жизнь подходит, небесная, где уже не мы, а души» (1. С. 291).
Старенький Горкин открывает перед маленьким героем и перед читателем мир православия - в первой главе о Великом Посте звучит текст молитвы Св. Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего...» (1. С. 284).
Описание «стояния на ефимонах» содержит в себе строки Великого Покаянного канона Андрея Критского «Душе моя..., Возстани…» (1