Аллюзия как научное понятие

Двадцатый век становится отправной точкой в изучении термина аллюзии. Несмотря на давние попытки переосмыслить латинское заимствование, определить его значимость и место в лингвистических текстах, только под конец второго тысячелетия выходят работы, раскрывающие истинную сущность литературного термина.
В научных работах нашего времени принято рассматривать понятие аллюзия как элемент теории интертекстуальности. Она разрабатывалась в трудах М.М. Бахтина. На основе его идей в 1967 году Ю. Кристевой был введен термин «интертекстуальность. По Бахтину, «интертекстуальность» – «диалог между текстами» [Бахтин 1975: 18], это возможность связать свою мысль с прошлым литературным опытом и вступить в идеологическое противоречие с современной словесностью.
Известной и самой простой формой интертекстуальности является включение одного текста в другой в фрагментарном виде. Эти связующие нити между индивидуальной мыслью и опытом предыдущих авторов принято называть реминисценциями и аллюзиями. Несмотря на высокий процент изученности понятий, граница между ними часто бывает размыта.
Наиболее полное определение понятию аллюзия содержится в текстах Москвина. Данное определение является ядром всей работы, на него мы будем опираться при рассмотрении аллюзий в литературном творчестве

. По Москвину, аллюзия – стилистическая фигура, содержащая явное указание, аналогию или отчётливый намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи [Москвин 2014: 43]. Данная формула показывает, насколько большое освещение различных сторон мироустройства может быть передано одной емкой стилистической фигурой, подчеркивает важность аллюзии как фигуры человеческой речи.
Для дополнения слов Москвина и лучшего понимания аллюзии обратимся к определению из работы А.С. Евсеева. По мнению ученого, аллюзия как приём непременно должна включать намерение автора, то есть она должна быть преднамеренной, осознанной, произвольной [Евсеев 1990: 120].
Аллюзия не может быть рассмотрена без сопоставления со смежными интертекстуальными понятиями, например, цитатами и реминисценциями. Возвысил аллюзию Шарль Нодье в сочинении «Вопросы литературной законности». Автор данного текста, подводя итог третьей главы, высказывает мнение, по которому «аллюзия – не только не считается плагиатом, но, напротив, делает честь изобретательному уму того, кто владеет ее искусством. Цитата в собственном смысле слова свидетельствует лишь о наличии обычных и легкодоступных познаний, меж тем как удачная аллюзия порой обличает гений» [Нодье 1989: 27]