Учения Жан-Жака Руссо

Введение
Философия Просвещения, в которой ее адепты видели настоящий «луч света в темном царстве» и «светильник разума», должна была, как предполагалось, открыть глаза низшему сословию на несправедливость его положения и освободить его от этой несправедливости. Философы, писатели и поэты объединились под знамением идеи, согласно которой «дух Просвещения» способен вывести мир из тьмы невежества в царство разума, торжества науки и человеческого равенства. Идеи Просвещения стремительно распространялись по всему европейскому континенту и даже вдохновили Американскую революцию. Из всех стран мира именно Франция наиболее восторженно приняла идеи этой новой философии, - однако какой парадокс: то, что началось как движение за «реабилитацию» разума, за равенство и братство, вылилось позднее в братоубийственные бойни периода Французской Революции…
Среди выдающихся мыслителей Просвещения особое место занимает Жан-Жак Руссо. Выходец из народа, он познал всю унизительную тяжесть сословного неравенства, был слугой, музыкантом, переписчиком нот…
Любовь ко всем людям, к простым людям — источник демократических наклонностей Руссо. Самое существенное его сочинение «Об Общественном Договоре» (1762) не было понято и принято его современниками, в последующем его восприняли якобинцы. Этот труд принес своему автору самую большую славу - правда, посмертную. В этой работе, как считается, впервые представлена теория гражданского общества.
Воззрения Руссо – вершина социально-политической мысли Нового времени. Он ставил вопрос о том, каковы должны быть законы, чтобы избавить человечество от социальных оков. Русо понимал, что общественную жизнь нужно не объяснять, а планировать, проектировать. Каким образом? – Посредством соглашений. Во имя чего? – Для того чтобы обеспечить справедливость, равенство и братство людей. Парадокс состоит в том, что, если кто-то не желает освобождения, общество должно быть вынуждено и его принуждать силой к свободе, к освобожденному бытию.
«Рассуждение о науках и искусствах»
Руссо неоднократно утверждал, что в центре его мировоззрения находится одна-единственная идея, а именно, что люди добры по своей природе, но развращены обществом.
Взгляды Руссо на науку, культуру, образование довольно противоречивы. Однако в целом «визитной карточкой» Руссо можно признать неприятие самой идеи общественного прогресса, противопоставление этой идее неких идеалов естественной простоты. Хотя Руссо и Вольтер вместе принимали участие в проекте энциклопедистов, их представления и мировоззрения сильно различались. Так, собственный взгляд Руссо на философию и философов был решительно отрицательным, рассматривая философов как постмодернистских рационалистов эгоистических интересов, как апологетов различных форм тирании и как играющих определенную роль в отчуждении современного индивида от естественного импульса человечества к состраданию.
Основные возражения вызывает первое его сочинение в качестве зрелого философа – «Рассуждение о науках и искусствах», а основные претензии к этому трактату в его время формулировались в том смысле, что автор взял на себя неблагодарную роль критика существующего общественного устройства. «Рассуждение» появилось на свет как результат проводившегося в 1750 г. Дижонской академией конкурса сочинений, посвященных ответу на вопрос: «Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?» Ответ Руссо в работе, завоевавшей первое место на конкурсе, был отрицательным.
Трактат принес Руссо известность, во многом скандальную. В этой работе он резко критикует все возрастающее влияние эмпиристских и практицистских тенденций в философии, так привлекавших Вольтера. По его словам, мир, основанный на научном знании - как предлагал, например, Бэкон в «Новой Атлантиде», был бы миром аморальным и разрушительным.
«Рассуждение о науках и искусствах» не представляет собой «только» попытку опровержения эмпиризма. Это также рассуждение о развивающемся человеческом отчуждении от мира природы и истинных, природных ценностей. В глазах Руссо прошлое приобретает идиллический вид. Прежде, считает он, люди не были так озлоблены и раздражены – они были естественны и просты, а раздражение и озлобленность привнесли в их существование науки и искусства. Именно к этому естественно-нравственному миру Руссо призывает вернуться. Для него такой мир полон умеренности, добродетели и благодати, наивно-невинной «сельской естественности».
Критике подвергает Руссо в этом произведении т.н

. «чистоту нравов», достигнутую европейцами к его собственному времени и заключающуюся, на его взгляд, в основном только в умении нанести внешний лоск – манеры и любезность, учтивость, приветливость речей, благопристойность зрелищ и т.п., по которым «обитатель какой-нибудь отдаленной страны» мог бы составить себе весьма благоприятное представление о нравах европейцев. Тут Руссо даже готов отдать должное культуре: «мы стали порядочными людьми, и нужно оказать должное литературе, наукам и искусствам: они немало способствовали этому благородному делу»; однако он тут же прибавляет, что благоприятное мнение, составленное таким гипотетическим иностранцем о европейских нравах, оказалось бы полностью противоположно тому, что эти нравы в действительности представляют собой не по своим внешним проявлениям, а по своей глубинной сущности.
Руссо приводит в пример древние государства – Египет («первую школу вселенной»), Грецию, Рим до той поры, когда они были «развращены» чрезмерным увлечением погоней за знанием и прогрессом; вспоминает он также древнюю египетскую легенду о том, что науки подарил человечеству некий «враг человеческого покоя» .
Но даже «простота» и «естественность» сами по себе не могут образовать надежный фундамент для нравственности это Руссо хорошо понимал. простота не образуют весь морали Руссо. Скорее, человек становится нравственным только в той степени, в какой он исключает из своей жизни праздность. Именно праздность создает искусство и науку; а искусство и наука, в свою очередь, создают еще большую праздность – физическую, эмоциональную и даже умственную, поскольку все научные изыскания видятся Руссо бесполезными и излишними «пустыми умствованиями».
Конечно, воззрения Руссо не представляют нечто совершенно уникальное в истории философии. Множество мыслителей предупреждали об опасности абсолютизации таких понятий, как «прогресс», «знание», «наука» - от знаменитого библейского «Во многая знания многие печали» или Лао-цзы, утверждавшего: «Если не почитать мудрецов, то в народе не будет ссор» и призывавшего правителей «стремиться к тому, чтобы у народа не было знаний и страстей», до современных философов-иррационалистов. Однако именно на фоне общего пафоса всей просветительской философии представления Руссо очень сильно выделяются. В связи с этим его точка зрения была встречена весьма критически; оппоненты Руссо видели в ней отход от самой сути Просвещения.
Тем не менее, описываемые положения Руссо на самом деле далеко не так однозначны, как может показаться на первый взгляд, и во многом они, как выясняется при более глубоком прочтении, как раз очень органично вписываются в общую картину просветительской социально-философской мысли. Дело в том, что Руссо в своем трактате преследовал в первую очередь именно социальные цели, для понимания которых нам следует попытаться лучше представить себе общественную ситуацию и условия, в которых жили и творили просветители. В той ситуации и в тех условиях образование, наука, искусство – все эти «высокие материи» были доступны лишь для абсолютного меньшинства, правящей верхушки, материально обеспеченной и в силу этого способной позволить себе такую, по выражению Руссо, «праздность». В этом смысле следует понимать и его убеждение в том, что науки и искусства по мере своего развития во многом воздействуют на общество, общественную нравственность и общественное сознание отрицательно, развращающе. Несомненно, подобные выпады против развития наук и искусств для Руссо выражали прежде всего идею о социально-политическом неравенстве и несправедливости, о порабощении народных масс, поскольку в науках и искусствах он видел своеобразные цветочные гирлянды, украшающие стальные цепи, которые сковывают народ и не дают ему даже задуматься о возможности свободы для себя. Руссо в этом трактате выступает защитником народа и народных интересов, искренне полагая, что деятели науки и искусства «высасывают из государства соки», при этом ничем не воздавая ему за это, тогда как действительно полезные граждане, те самые, от которых государство получает пропитание для всех своих членов, погибают в ужасающей нищете. Эти мысли в защиту были направлены в защиту простого народа, и высказывались они Руссо в своеобразной «антипросветительской» форме; в то же время нет сомнения, что автор, как и другие просветители, придавал человеческому разуму огромное значение и видел в нем инструмент улучшения существования народных масс