Современный миропорядок и тенденции его развития

Миропорядок последние два десятилетия находится в некоем переходном состоянии. В 1991 году вместе с крахом СССР фактически ушли в прошлое двухполярный мир и Ялтинско-Потсдамская система. Наступил короткий период однополярного мира и фактического господства Запада, который делал, что хотел, пренебрегая даже нормами международного права, что подтверждается, к примеру, бомбардировками Югославии в 1999 году. Однако и однополярный мир к сегодняшнему дню ушел в прошлое. Хотя этот процесс был более сложным и сказать, когда именно США потеряли место бесспорного мирового гегемона – трудно. Можно назвать и 2001 год, с взрывом башен-близнецов, и 2014 год, когда экономика Китая обошла американскую при подсчете ВВП по ППС, и наконец 2020 год, когда эпидемия COVID-19 обнаружила глубокие противоречия между США и Евросоюзом.
Однако факт остается фактом, мир перестал быть однополярным. Но каким он стал – вопрос более сложный. Во-первых, хотя США перестали быть страной, способной управлять миром в одиночку, они остаются сильнейшей державой во многих сферах. Американская армия, бесспорно, лучшая в мире. Американские технологические гиганты по-прежнему являются мировыми лидерами в области инноваций, что особенно заметно в микроэлектронике и IT-индустрии. Американская космическая промышленность в последние годы сделала рывок, и, возможно, значительно опередит российскую. Наконец американская финансовая система по-прежнему обладает значительно большим влиянием на мир, чем китайская, кроме того США благодаря уникальному положению доллара в мировой экономике могут перекладывать значительную часть своих экономических проблем на другие страны.
Вместе с тем, в мире нарастает недовольство традиционным американским внешнеполитическим прагматизмом и политикой двойных стандартов. К тому же растущее влияние Китая часто воспринимается развивающимися странами, как меньшее зло по сравнению с американским контролем. Если США практикуют высокомерный «импорт демократии» и долговую кабалу, то КНР предпочитает мягкую силу, постепенно укрепляя свое влияние за счет экономической помощи. И эта политика приносит свои плоды во многих регионах мира, от Европы до Африки.
Кроме того, в мире формируются новые центры силы. Так разногласия между ЕС и США резко обострились уже после ливийского и сирийского кризисов, когда США получили основные геополитические выгоды, а в Европу хлынули толпы беженцев, подрывающие экономическую и социальную стабильность. Соответственно, Европа все больше позиционирует себя, как отдельного игрока практически во всех сферах за исключением обеспечения военной безопасности

. Хотя и у ЕС сегодня наблюдается множество проблем. Это и отсутствие четкого лидера альянса, поскольку за это место перманентно соперничают Германия и Франция. И противоречия между «бедным» Югом и «богатым» Севером. И разные взгляды на модель дальнейшей интеграции и способы решения миграционной проблемы.
Также можно вспомнить и другие центры силы. Можно сказать, что Индия сейчас находится примерно в том же положении, что и Китай в начале 1990-х годов. Она еще значительно отстает от государств-лидеров, однако имеет серьезные перспективы постепенно догнать их. Кроме того, в отличие от Китая, Индия обладает таким бонусом, как достаточно тесные связи с Западом, как экономические, так и культурные из-за своего прошлого в составе Британской империи. Также в свете сосредоточения внимания США на своих проблемах, нельзя исключать сближения на антикитайской почве таких экономически развитых стран Юго-Восточной Азии, как Япония, Республика Корея, Сингапур и других, в некий альянс, в том числе и по образцу Евросоюза. И, наконец, отдельным центром силы является Россия. Обладающая слабой экономикой, но мощной армией и внушительным весом в международных организациях, также с начала 2000-х стала глобальным игроком, хотя и сильно уступающим США и Китаю.
В итоге сейчас у международного взаимодействия сейчас нет каких-то единых законов, интересы сильных держав реализуются многими путями. Часть вопросов удается решить через ООН. Однако наличие права вето и у США, и у Китая, и у РФ, делает попытки решения многих проблем в ООН тупиковыми. Отсюда ведущим державам приходится реализовывать свои интересы с помощью иных методов. Это могут быть экономические преференции отдельным государствам с целью добиться от них уступок (подход США и Китая, Европе чаще всего не хватает для этого политического единства). Могут быть гибридные войны или прямая вооруженная интервенция (подход США и в последние годы России). Может быть экономический шантаж или санкции (подход США и, в меньшей степени, ЕС). Кроме того, все это сопровождается массовыми пиар-кампаниями и информационными войнами.
Однако у всего есть свои пределы, и эффективность всех этих инструментов ограничена. Скажем, США не могут себе позволить прямое военное противостояние с раздражающим их Ираном из-за мнения, как международного сообщества, так и собственного населения, хотя и обладают многократным военным превосходством