Немецкая классическая философия о культуре. Кант, Шеллинг, Гегель

Философия немецкого Просвещения формировалась, главным образом, в условиях постепенного отхода страны от феодальной раздробленности и религиозной нестабильности, что наложило свой отпечаток на большинство представленных в ее рамках концепций. Одной из отличительных ее черт применительно к изучению культуры является принцип историзма, детально проработанный Г. В. Ф. Гегелем: каждый аспект обозначенного феномена рассматривается в поэтапном развитии от начальной точки и до момента знакомства с ним. В таком порядке репрезентирует себя диалектический метод познания действительности — основополагающий в немецкой классической философии. С точки зрения кантовского и гегелевского подхода культура выступает закономерным результатом изменения интерпретации свободы как важнейшей категории этики. Исходя из определения трансцендентального идеализма, мы приходим к выводу, что культура выступает воплощением «возможности увидеть целое и себя в нем своими глазами» без отрыва от исторического контекста. Каждая отдельная эпоха пропагандировала свой тип человека и соответствующий ему тип культуры, которые сменяли друг друга по мере преодоления кризиса господствующего типа рациональности.
В контексте истории философии европейская цивилизация традиционно рассматривается как венец научного знания, чей извилистый путь корнями уходит к «мышлению греческого мира», или, как называет его создатель немецкой феноменологии Э. Гуссерль — античному «способу вот-бытия». Если обратиться к проблеме ассимиляции античной культуры, базисом которой было возделывание физического тела, средневековыми тезисами об укреплении духа, то можно отметить, что так или иначе затрагивается вопрос о свободе субъекта познавательной деятельности: «Культ тела, видимой красоты не имеет ничего общего с любованием страданиями Бога, воплотившегося в оболочку бренного человека …Идеал средневекового общества — монах, святой, аскет, человек, максимально отрешившийся от земных интересов, забот и соблазнов и потому более всех остальных приблизившийся к Богу»

. В первом случае человек детерминирован Мифом как первичной формой освоения действительности, во втором его жизненный поток вплетается в канву божественного замысла, но в эпоху Просвещения он своими усилиями создает надмирную модель самотождественности, которая реализуется в Абсолютном гегелевском духе. Эпоха Ренессанса оставила после себя многочисленные учения о человеке как личности, наделенной свободой воли и разума, в идеальном сценарии стремящейся к гармонии тела и духа. С одной стороны, объявлялась самодостаточность духа, с другой же постулировалась его зависимость от состояния материи, что не могло привести мыслителей к единому знаменателю.
Кризис современного европейского человечества для Э. Гуссерля, продолжателя линии размышлений Г. В. Ф. Гегеля, — это разлом прежней модели свободы в «борьбе человечества за понимание им самого себя»; это состояние растерянности перед тем, что может и что должно стать новым универсальным идеалом. Дух переживает собственное циклическое становление через человека, подталкивая его к изучению божественной сущности, воплощенной в природе и обществе, познание которых сводится в итоге к бесконечности