Государства или их объединения, претендующие на роль новых центров силы

Распад в 1991 г. Советского Союза привёл к исчезновению с политической карты мира одной из сверхдержав и символизировал собой зарождение мира однополярного, характеризующегося гегемонией Соединённых Штатов Америки. Одной из черт гегемонии США стало игнорирование ими общепринятых норм международного права в тех случаях, когда это противоречило национальным интересам Соединённых Штатов.
Однако, ход исторического процесса, развитие экономики в других регионах, политические амбиции элит, не желающих жить по правилам, устанавливаемым Вашингтоном, обусловили наличие иных центров силы, пытающихся играть самостоятельную роль и вести политику, продиктованную прежде всего национальными интересами. Данная работа посвящена этим новым центрам силы и степени их влияния на мировую политику.
Сегодня в литературе упоминаются следующие государства или их объединения, претендующие на роль новых центров силы. Это Евросоюз, Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Индия, страны Азиатско-Тихоокеанского региона в целом. Иногда к ним добавляют страны Латинской Америки, в частности Бразилию.
Если же мы постараемся реально оценить экономический потенциал вышеперечисленных центров силы, то, скорее всего, из всего ряда стран или политических объединений придётся оставить всего лишь два: Китайскую Народную Республику и Евросоюз. Почему именно эти страны выбраны мною в качестве реальных центров силы, объясняется наличием у них признаков, которые З.Бжезинский считал необходимым условием лидерства страны. Как мне кажется, именно оценка по этому критерию должна производиться, если мы хотим оценить реальную, а не декларируемую значимость центра силы. Любой другой подход позволит рассматривать в качестве значимого субъекта мировой политик каждую страну, которая так или иначе активно задействована в политических процессах современности (в качестве примера можно использовать, например, Израиль или Иран)

. Итак, какие же признаки мы считаем определяющими для оценки реального центра силы. Это доминирование в военной области; экономическое превосходство; технологическое лидерство; притягательность образа жизни. Оценка страны по этим признакам сразу позволяет исключить из рассмотрения Российскую Федерацию и Индию. Хотя Россия сохраняет ядерный паритет с США, унаследованный от времён Холодной войны, но по остальным параметрам не может претендовать на лидирующую роль. Ее экономика ориентирована на экспорт топливно-энергетических ресурсов, а технологически народное хозяйство страны почти полностью зависит от зарубежных поставщиков. Политика импортозамещения даёт результаты в отдельных отраслях, но не в экономике в целом. Говорить о привлекательности российского образа жизни в условиях, когда само российское общество (и, прежде всего, его элита) живёт по американским образцам, даже не приходится.
Примерно аналогичная ситуация с Индией. Страна добилась впечатляющих успехов в ряде высокотехнологичных отраслей, но говорить о ее технологическим лидерстве нельзя. С военной точки зрения индийская армия может претендовать на превосходстве регионального уровня, не более. Индийский образ жизни, в силу ментальных особенностей, не может быть привлекательным для населения других стран, за исключением индийской диаспоры в ряде стран.
Конечно, сказанное не исключает достаточно большого влияния, которое и Российская Федерация, и Индия могут оказывать и оказывают на мировую политику. В частности, Российская Федерация является безусловным региональным лидером на постсоветском пространстве, пытающемся реализовать собственный интеграционный проект